Московский инквизитор

— Попозже заберу, — пообещал Лев и, взглянув на стопку, не выдержал и воскликнул: — Да черт побери! Я вам что, проверяющий, что ли? Вы думаете, я не знаю, как такие заявления у вас хранятся? Да в одной кипе лежат! А тут вдруг на каждое заявление разыскное дело завели! Только заявления давние, а папки новые! Хоть бы их пожалели! В общем, скажите своим, чтобы не выпендривались, а тащили все как есть!

Он вышел, а Косарев, чертыхнувшись от души на то, что его балбесов жизнь ничему не научила, да и сам он лопухнулся, позвонил подчиненным и сказал, чтобы действительно не выделывались, а несли все что накопилось, и поскорее.

Пока Лев разбирался с делами, Крячко уже нашел не только детдом, но и очень говорливую собеседницу-старушку, которая всю жизнь проработала там кастеляншей. Такой источник информации, который собирает все сплетни со времен незапамятных, был воистину бесценным.

— Бывший директор-то? С орденами? — переспросила старушка. — Так это Зотов Олег Павлович.

У нас его здесь все Палычем звали, за глаза, конечно. Он как с армии ушел, так немного спустя сюда устроился — им с женой детишек Бог не дал, вот они и решили хоть так к ним поближе быть. Жена его, Лизонька, врачом здесь была, а он, стало быть, директором. Он не то чтобы злой был, но уж очень жесткий. Требовал, чтобы все было, как в армии, чтобы дисциплина такая же. А дети — они ведь дети и есть. А наши, кто без родителей растет, особенно. Может, в душе он и добрый, а вот виду никогда не показывал, но детишек любил, это сразу видно было. Лизоньке здесь ох и тяжело приходилось — городская же! А у нас что?

— А что? Двухэтажный дом, капитальный, крепкий… — начал было Стас, но старушка тут же замахала на него руками.

— Да что ей толку с того капитального? Жили-то они в городе. А удобства где? На дворе! Вода из крана есть, а слив? Помои-то на улицу таскать надо! А стирать? Это сколько же надо воды нагреть! А она ко всему этому непривычная! Ну, белье-то постельное я у нее потихоньку брала, да к общему подкладывала — мы же в прачечную сдаем, все ей облегчение.

А остальное?

— Ну, здесь-то у вас наверняка и душевая, и туалет внутри — не на улицу же детей гонять, — возразил Крячко.

— Вот тут-то она и мылась потихоньку от мужа — ему же дисциплина важнее всего! Как же так? Его жена будет привилегиями пользоваться!

— Да, суровый был человек, — покачал головой Стас.