Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Пако тогда крепко повезло: не успело пройти и четверти часа с момента, когда его, до смерти перепуганного, ожидающего немедленной, мучительной погибели, с запястьями и лодыжками, натёртыми тюремными «браслетами», втолкнули через приоткрывшуюся бронированную дверь на мосту Куинсборо, где располагался один из «тюремных» КПП, встретили трое парней из «Гаучос». Согласно заведённому ритуалу, новичка сперва полагалось «прописать» - то есть, избить и ограбить до нитки. После чего принималось решение о его дальнейшей судьбе: если банде в данный момент не требовались рабы, несчастного просто прогоняли прочь – иди, куда глаза глядят, пока не напорешься на плотоядный цветок-росянку или ещё какую-нибудь растительную или ползучую пакость, которой в Ист-Ривер пруд пруди.

В самом же скверном случае, добычу продадут за десяток патронов или горсть галлюциногенного порошка неграм-вудуистам из конкурирующей банды, и что с ней будет дальше – не хочется даже и думать. За какое бы преступление несчастный не угодил на Манхэттен – подобной участи он точно не заслужил.

Если же банда в настоящий момент испытывает недостаток в дармовой рабочей силе, то сценарий будет иной: новичку скрутят руки и отволокут на нижние этажи штаб-квартиры, где размещались рабы-невольники, используемые для разных нужд. Вернее же всего, бедняга в первые же дни подохнет от ЭлА, либо, если у него обнаружится иммунитет к этому недугу. А дальше как карта ляжет: раба могут забит до смерти за пустяковую провинность, он может напороться во время наружных работ вне штаб-квартиры на чьё-нибудь ядовитое жало или жвалы, или будет брошен со сломанной ногой во время одной из вылазок (кому придёт в голову возиться с покалеченным рабом, утратившим товарную ценность?).

Раба могут смеха ради или на спор скормить гигантским паукам-волкам, гнёзда которых во множестве рассеяны по подвалам разрушенных домов вдоль Второй Авеню. Что до тех, кто помоложе и способен, подобно Пако, похвастать привлекательной мордашкой и крепкой задницей, то их участь всегда одна и та же: с женским контингентом дела на Манхэттене обстоят неважно, в соотношении примерно один к пяти, а вот тюремные нравы, включая и содомию, процветают во всех мыслимых формах…"

"К счастью, старший из вandidos, прежде, чем сбить Пако с ног ударом дубинки, поинтересовался, откуда тот родом.

Выручила латиноамериканская внешность – ни негру, ни азиату, ни, тем более, белому, такая любезность не была бы оказана.