Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Добровольцев, желающих присоединиться к команде барахольщиков, среди тамошнего молодняка нашлось немало - и требовалось, прежде чем обучать новичков основам военного дела, преподать им непростую науку армейской дисциплины. Так, как понимал её сами «партизаны».

- Мы славно поработали и славно отдохнём! – заявил Лёха-Кочегар. Они с Яцеком стояли у ограждения платформы и наблюдали, как Толян дрючит молодых, заставляя их до блеска вылизывать усталую «газонокосилку».

– Глотнёшь?

И протянул собеседнику кожаную флягу, украшенную замысловатым тиснением из переплетённых ветвей и листьев.

- Дурьяновка?

- Она, родимая. - Подтвердил Лёха. Сегодня утром только бочку откупорили. Забо-ористая!

Яцек одобрительно кивнул и приял флягу. Дурьяном называли экзотический шипастый фрукт дуриан, который больше нигде, кроме Медицинского сада, в Лесу не рос. Местные жители гнали из него самогон, по популярности мало уступающий добрынинской чаче.

- Давно из Сокольников, пан Кочегар? - спросил он, сделав основательный глоток. – Размовляли, путейцы с аватарками договорились, и по МЦК можно ездить безпечнье… безопасно?

- Ну, как договорились… - Лёха пожал плечами. - Временное перемирие, спасибо Серёге-Бичу. Если бы не он – разговора вообще не вышло бы.

- Пан Бич? – Яцек оживился. – Гдзе он сейчас ест?

- Я его высадил на «Ботаническом саду» – ответил путеец, имея в виду станцию Московского Центрального Кольца.

- А теперь докод идеж.. куда поедете? – спросил Яцек. Не потому спросил, что его это интересовало – у путейцев свои дела, путейские, - а из вежливости, чтобы поддержать разговор.

- Надо бы на Лихоборы скататься, в депо. – ответил Лёха. Трубки в котле текут, запаять бы. А потом снова на ВДНХ. Договорился там взять груз для садоводов-кусковцев, да и Бич просил его подхватить, когда дела свои доделает.

Спрашивать, что за дела были у того на ВДНХ, Яцек не стал. Хотя интересовало это его чрезвычайно, как и всё связанное с личностью Бича. Больно уж часто в последнее время сводила судьба «партизан» и легендарного егеря…"

"Позади, в деревянной будке, пристроенной к опоре моста, задребезжал сигнальный колокол – половинка ацетиленового баллона, подвешенного на цепи. Яцек поспешно обернулся, нашаривая бинокль.