Москвичи и черкесы

Майор рассматривал очень внимательно какой-то счет и вдруг воскликнул:

– За гречневую кашу три рубля с полтиною? Слыхано ли это?

Тщетно доказывали ему, что с этою кашею он взял два кружка сливочного масла, которое очень дорого; но он ничему не хотел внять, бранился, требовал содержателя гостиницы. Предстал Неотаки.

– Помилуй, братец, что у тебя здесь делают? Взгляни, в моем счету поставлено за кашу три рубля с полтиною… это разбой! За кого они меня принимают? И будочник не съел бы каши на столько! Вот если бы они поставили, что я выпил вина на триста рублей, всякий бы поверил, а кто поверит этому?

Неотаки спросил у буфетчика, как это.

Майор Лев все более и более выходил из себя, называл содержателя гостиницы грабителем и разбойником, и прочая. Неотаки оправдывался, ссылался на таксу, прибитую в буфете, по которой всякий волен брать или не брать; наконец уступал майору эти три рубля с полтиною, если они кажутся так оскорбительными, и просил назначить цену, какую хочет.

– Нет, я ничего не заплачу, – говорил майор Лев, – и с нынешнего дня стану проверять каждый день свой счет: не буду более верить этому трактиру.

Да это не трактир, а кабак!.. И еще самый негодный.

Тут кротость и смирение Неотаки превратились в бешенство. Глаза его засверкали.

– Не брать ни копейки с майора по этому счету!.. – сказал он, обращаясь к буфетчику, – и вперед ничего не отпускать, ни за деньги, ни без денег, а я подам жалобу, что опозорили мое полезное заведение именем кабака!

– Подавай, брат! – отвечал майор Лев.

 – Если не хочешь брать с меня денег – спасибо; я, пожалуй, доставлю тебе много благодарных; расскажу всем, что ты не берешь денег с тех, кто называет твою гостиницу кабаком; будь уверен, много найдется охотников…

– Воля ваша!.. Но, кажется, майору неприлично ходить в кабак! – возразил Неотаки, надувшись.

– Майор знает, что ему прилично; не тебе дураку учить его.

После этого забавного объяснения майор Лев и Александр пошли в залу, где присоединился к ним бильярдный герой.

Тут сидел полупьяный Забулдыгин, окруженный закупоренными бутылками шампанского. Потчуя товарищей игры, он приговаривал: «Не жмитесь, господа! Пейте просто, ведь на ваши же деньги я вас потчую!»

Увидев вошедших, закричал он:

– А, бильярдный герой! Здравствуй! Как давно мы не видались! Ну, поцелуемся!

– Во-первых… – отвечал очень сухо герой, – мы не довольно дружны, чтобы целоваться; к тому же вы не хорошенькая девушка.