Мост через огненную реку

Но и собственный цирюльник в этот день не удостоился доверия герцога. Время от времени прикладываясь к бокалу с вином, разнеженный Бейсингем философски наблюдал в зеркале, как мастер Агнет с улицы Брадобреев завивает ему волосы, придает форму бороде, приводит в порядок руки. Жаль, что последнее до конца не удалось. Пройдет не меньше месяца, прежде чем руки примут пристойный вид, но уж с этим ничего не поделаешь, он не гвардеец какой-нибудь, чтобы ценить гладкость кожи выше удобства и целыми днями в такую жару париться в перчатках.

Плохо, что вот уже несколько лет в Трогартейне перчатки не надевали и на балы, это было не просто не принято, но вопиюще старомодно, – а как бы они сейчас пригодились! Энтони подумал, подумал и махнул рукой – ничего, в конце концов, он пришел с войны, и лилейные ручки иметь не обязан. Если не надевать колец, то сойдет…

Отпустив цирюльника отдохнуть, Бейсингем направился в гардеробную. Еще три дня назад он выбрал платье, в котором будет на этом балу.

Безупречно и изысканно: темно-синий хлопковый камзол без рукавов с еле заметным серебряным шитьем, такие же панталоны и тончайшая батистовая голубая рубашка, а из драгоценностей – сапфиры. Этот наряд как нельзя больше подходил к его глазам, то серым, то вдруг вспыхивающим голубыми искрами.

Пока камердинер с помощью двоих лакеев одевал его, Бейсингем коварно усмехался: не далее как весной он сам же ввел в обиход яркие камзолы с позументом и был уверен в том, что сегодня тяжелыми золотыми и серебряными лентами будет сверкать вся бальная зала.

Ну так вот же им всем подарок! Этот разящий наповал удар он готовил давно. Среди пестрой ярмарочной толпы – летящая походка, крупные локоны, вид скромный и немного смущенный, как у эльфа в деревенской корчме…

…Покончив с одеванием, Энтони встал перед зеркалом и даже застонал от досады. Никакого разящего удара не получится. Надо же так опростоволоситься! Совсем одичал на войне, если не смог догадаться заранее.

В этом строгом изысканном наряде он, со своим загорелым лицом и выгоревшими до соломенного цвета волосами, выглядел переряженным виноградарем. Еще и руки… Надо выбирать что-то другое, а он уже столько дней представлял себя на балу именно в синем.

Расстроенный, Энтони надолго задумался. Может быть, что-то изменить? Придумать что-нибудь неожиданное? Стоя перед зеркалом, он снова и снова осматривал себя, напрягая воображение, пока его не осенило.