Мост через огненную реку

От колокольни шли несколько монахов, все в черном – попробуй разбери, кто главный… Шедший впереди священник поднял руки, благословляя прибывших, солдаты остановились и склонили головы. Стало быть, этот… Энтони подошел, слегка поклонился и, уклонившись от поднятой руки, покачал головой.

– Не трудитесь, святой отец, я неверующий.

– Жаль, – сказал священник. – Надеюсь, на суде вам зачтется то, что вы пришли сюда с этими воинами. Что вы намерены делать?

…Они разбились на десятки, собрали всех мужчин и сильных женщин и создали восемь отрядов по пятьдесят человек.

Первым делом надо было обойти снаружи монастырь, возле стен которого жители нагородили черт знает чего: сараи, поленницы – и и все так хорошо горит! Убрав весь этот хлам, стали рушить верхние этажи домов, заливая их водой, благо насосы работали исправно. В самом монастыре люди выстроились цепочкой от водоема до крыши и, передавая из рук в руки ведра, поливали дранку и стены, чтобы они пропитались водой. Но дерево стен все равно было слишком сухим, и с этим ничего не поделаешь.

Братский корпус и службы во дворе монастыря были построены так же, как и дома в городе: низ каменный, верх деревянный. Их лихорадочно разбирали, начиная с тех, что примыкали к собору, рубили деревья крохотного монастырского садика. Но уже ясно было, что не успеть. Ветер усиливался, налетал шквалами. Он гнал тучи, но он же гнал и огонь. Когда пламя приблизилось на полквартала, Энтони приказал трубить сбор. Он поставил солдат и сильных мужчин на крышу и во дворе, выстроил к ним цепочки от водоема – передавать ведра, и велел остальным молиться.

– Вот уж какого приказа я от вас не ожидал… – рассмеялся Флори.

Они стояли рядом на стене братского корпуса, вглядываясь в подступающий огонь.

– Лучше пусть молятся, чем хватают нас за руки, – усмехнулся в ответ Энтони.

– А вы сами… – начал было Флори и вдруг, замолчав на мгновение, выдохнул: – Святой Ульрих! Что это?

Энтони поднял голову и онемел. Огонь, только что горевший хоть и сильно, но обыкновенно, вдруг поднялся гигантским вихрем, выше колокольни собора.

Тут же они поняли причину – налетевший шквал едва не сбросил их вниз. Люди, что были наверху, попадали на крышу. А еще через мгновение на них обрушился огненный ливень.

Это были не крупные головни, с которыми они имели дело ночью, и не искры, а множество мелких пылающих угольков, от горошины до куриного яйца величиной. Если бы крыша не была так пропитана водой, она бы вспыхнула в мгновение ока.