Мост через огненную реку

Себастьян так и не стал королем, но им не стал и Бейсингем или кто-либо другой из лордов. С горя королевский брат ушел в особенно глубокий запой и предстал на заседании Совета Лордов с красными глазами и трясущимися руками. И тогда, искоса взглядывая на него, лорд Оулиш неожиданно высказал мысль, показавшуюся поначалу безумной: может быть, вручить корону Элизабет? Хотя бы временно, пока она не выйдет замуж? Зачем и куда гнать лошадей? Ведь, как известно, монархам приличествует лучшее, а лучшее надо искать…

Он кинул взгляд на Бейсингема и усмехнулся: как раз в то время у них с королевой вышла очередная размолвка, и лорд явно намекал… Он говорил, нанизывая одну на другую гладкие ровные фразы, и постепенно его предложение стало казаться не таким уж абсурдным, затем вполне логичным и, в конце концов, единственно верным.

По крайней мере, Энтони при голосовании положил на стол раскрытую ладонь и лишь потом сообразил, что получил не только монарха в юбке, но и главнокомандующего в корсете. Он полагал, что Элизабет поручит военные дела какому-нибудь генералу, но ошибся – королева намеревалась не только править, но и командовать.

Коронация состоялась в середине июля. Через несколько дней должны были присягать войска. И тут ученейший епископ Мартин начал очередной богословский диспут. Дело в том, что военные присягали Богу и королю. Теперь им всем предстояло повторить присягу еще раз, и он предположил, что это будет не чем иным, как упоминанием имени Господа без крайней необходимости, то есть всуе, – ведь один раз Ему уже присягали.

Мартину ответили, что со смертью сюзерена присяга теряет силу, на что он возмущенно заявил, что Господь Бог бессмертен… Неделя шла за неделей, а диспут все длился. Епископ грозил церковной епитимьей тем, кто нарушит его предписание. Энтони все это начинало забавлять. Наконец, однажды Элизабет завела с ним разговор:

– Что посоветуешь, Тони? Послать их всех в болото я не могу – церковники потом наделают мне таких пакостей… Может быть, пусть военные пока что принесут присягу только мне, а когда они разберутся, то добавим сюда и Господа Бога? Как ты думаешь?

– Я думаю, что армия без присяги опаснее, чем присяга без Бога.

Тем более что Боженька у нас вроде бы не имеет даже генеральского звания.

– Так и решим. Если что, я сошлюсь на тебя…

А через два дня они поссорились всерьез. Королева предала огласке свой план преобразования армии и грядущих военных кампаний. В плане все выглядело достаточно разумно, за исключением двух пунктов.