Мост через огненную реку

На миг в душе шевельнулась надежда: Ардо его уж точно узнает, сколько раз Энтони угощал его косточками, а там и привратник заинтересуется… Но Роже-Густав собаку не выпустил, а лишь захлопнул дверь, даже не удостоив взглядом сидевшего на мостовой гостя.

Ну что ж, делать нечего, придется как-то добираться домой. Забавно: стоит лишь переодеться – и так много нового узнаешь о людях. Нет, столь грубый слуга совсем не идет Шантье, надо будет посоветовать ему сменить привратника. Интересно, а как ведут себя в таких случаях его собственные слуги? Ах да, ведь у него тоже есть слуги, то-то будет им сегодня сюрприз! Войдет такое чудо и небрежно бросит: «Анри, ванну, кофе и ужин!»

Отвыкнув от ходьбы, Энтони быстро устал и теперь медленно брел вдоль стен, дававших хоть какое-то укрытие от дождя.

Пару раз его отпихнули с дороги, но большей частью прохожие брезгливо отстранялись, стараясь не прикасаться. Сначала Энтони чувствовал себя, как голый на площади, но вскоре понял, что его не узнают. И то верно, уж если привратник дома, в котором он бывал постоянно, отнесся к нему как к незнакомцу, то тем более не узнает никто другой. Этот грязный бродяга не имеет ничего общего с лордом Бейсингемом, и лорд за него никоим образом не отвечает, что совсем неплохо. Да и в том, что идет дождь, если вдуматься, есть свои преимущества: прохожих мало, а главное, нет уличных мальчишек. Вот уж кто не упустил бы случая поиздеваться!

Размышления немножко отвлекали, но все же чувствовал он себя гнусно: промозглый холод пробирал до самых костей, вызывая неудержимую дрожь, а есть хотелось так, что аж мутило.

Кроме утреннего куска хлеба, во рту за целый день ничего не было. Девочка, вертевшаяся около женщины с корзинкой, приоткрыв рот, загляделась на Энтони, он же был занят своими мыслями, в результате они налетели друг на друга. Девочка пискнула и с криком бросилась к матери.

– Не бойся, это не разбойник, – послышался голос женщины. – Это просто несчастный…

Дальнейшего разговора Бейсингем не расслышал. Он прошел еще несколько шагов, когда сзади послышался легкий топоток, и его дернули за руку.

Это была давешняя девочка.

Она сунула ему в руку маленькую булочку и пенни.

– Спасибо, малышка! – потянулся к ней Энтони, но та, не дожидаясь благодарности, уже бежала к матери, и обе, не оглядываясь, заторопились дальше.

По счастью, у него хватило выдержки, чтобы не съесть все сразу. Бейсингем шел, понемножку откусывая хлеб и чувствуя, как с каждой крошкой прибывают силы.