Мост через огненную реку

Но Красавчик послушно поднялся и, чертыхаясь, двинулся к ней.

– Прошу прощения, сударыня, что заставляю вас ждать, – перемежая речь невнятными восклицаниями, на ходу говорил он. – Здесь столько всякой дряни во дворе, и темно, как…

– …как в полночь у кобылы в заднице, – докончила за него Эстер любимое армейское присловье. – Не спешите, Бейсингем. Я подожду.

Наконец, они сели в карету. Лошади тронулись, свет от укрепленного над соседними воротами фонаря плеснул в окно, осветив на мгновение заросшее напряженное лицо, настороженные глаза.

Ах, чтоб тебя, он ведь даже не спросил, с кем и куда едет!

– Успокойтесь, Бейсингем, – бросила она, откидывая капюшон плаща. – Вы противный тип, я вас терпеть не могу, но убивать и есть не стану.

– Благодарю, герцогиня. Я с самого начала надеялся на это.

– Так вы меня узнали? Интересно, как именно? – холодно осведомилась Эстер.

– Догадался. Кто же еще из дам, что ездят в каретах, может знать подобные выражения? – Голос Бейсингема снова звучал изысканно-безмятежно.

 – Да еще употреблять их с таким мастерством…

«Вот ведь сукин сын!» Эстер невольно усмехнулась. Красавчик, при всей его нестерпимой язвительности, всегда был ей симпатичен, что-то есть в нем такое… настоящее. Но несет от него совершенно оглушающе: потом, немытым телом, гарью, еще какой-то невообразимой гадостью. Подумать только, во что превращается дворянин, лишенный горячей воды и лакеев! Нет, будь он хоть трижды герцог, через парадный вход она его точно не поведет.

Карета въехала во двор и остановилась возле дверей кухни – герцогиня Баррио предпочитала этот способ проникновения в дом любому другому.

– Идемте, – бросила она, вылезая наружу.

– О! – оживился Бейсингем. – Это не дворец?

– Это мой дом. Вы желаете к Ее Величеству? Приказать отвезти?

– Нет-нет… – заторопился Бейсингем. – Меньше, чем во дворец, я хочу только туда, где был…

…В кухню Эстер вошла первой.

Сзади стукнула дверь, и кухарка выпустила из рук кастрюлю, по счастью, пустую – та с грохотом покатилась по каменному полу. Кухонный мужик привстал, открыв рот. Герцогиня обернулась и сама онемела. Нет, она не думала, конечно, что увидит изысканного франта, но к такому была не готова. Стало быть, так у нас теперь обстоят дела с генералами… Противный он тип, или нет, но ведь это он выигрывал войну за войной, не считая последнего пожара.