Мост через огненную реку

В груди стало горячо и горько, и слезы сами собой… Нет, плакать нельзя, ни в коем случае нельзя! Надо держаться, если не из собственной гордости, то хотя бы из милосердия к герцогу. Эстер перевела дыхание и рассмеялась:

– Ну и видок у вас! В самый раз в «Изгнанниках» играть…

– Да, пока добирался до дому, я произвел впечатление… – в тон ей небрежно ответил Энтони.

Он по-прежнему шутит, и все совсем не страшно, не очень приятное приключение, только и всего. Сейчас она даст ему поесть и велит приготовить ванну, а потом отправит спать.

– Присядьте, – предложила она, указав на табурет у стола. – На пять минут…

Эстер отдавала короткие распоряжения: кухарке – разогреть ужин, кухонному мужику – нагреть воды для ванны, прибежавшей по звонку заспанной горничной – приготовить комнату. Заметив, что кухарка потянулась к бутыли с вином, тут же прикрикнула:

– Не трогай! Вино я сама сделаю, ты вечно его перегреваешь… – ей очень надо было занять руки.

Лишь раздув угли в жаровне и поставив вино, Эстер почувствовала себя способной взглянуть на Бейсингема. За столом его не было, он сидел, прислонившись к теплому боку печки, всем своим существом вжимаясь в него. Уловив ее взгляд, тяжело, с видимым усилием приподнялся.

– Сидите там! – махнула рукой Эстер и велела кухарке поставить маленький столик. Та неохотно повиновалась, плюхнула миску с жарким, хлеб и холодное мясо. На лице ее отчетливо читалось: «Вечно хозяйка со всякой голью возится…» Бейсингем тут же принялся за еду, откусывал медленно-медленно, по маленькому кусочку.

– Хорошее мясо! – светским тоном сказал он. – Удачное…

Удачное? Да это простая говядина из супа! Нет, надо уйти отсюда, иначе она все же заплачет. Вот ведь хрен жеребячий, стоило служить этой стране!

– Пойду все приготовлю, – бросила она, вставая. – Ешьте пока…

Красавчик кивнул, глядя в стол. Похоже, мужество иссякло не только у нее.

В коридоре она столкнулась с Барбарой.

– Это кто же такой? Опять хороший человек в беде? – недовольно спросила она.

– Именно так, хотя и не знаю, хороший ли. Это герцог Оверхилл…

– Ах ты, сука…………! – сказала доверенная служанка герцогини. Эстер правильно поняла, кому адресована эта тирада: Барбара тоже очень «любила» королеву.

Знаком приказав служанке следовать за собой, Эстер отправилась в комнаты сыновей.