Мост через огненную реку

Углы губ приподнялись в мрачной усмешке, суженные глаза глядели вдаль, за окно, где в темном воздухе медленно кружились хлопья снега, кулаки сжаты так, что вздулись жилы.

– Терри, – окликнул он друга.

Гален тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и налил вина – серебряная цепочка на смуглой руке дрожала, и вино выплеснулось на стол. Генерал постоял несколько секунд, снова присел на постель, протянул Бейсингему стакан.

– Я тоже человек, – сказал он в пространство. – Ну да ладно… Теперь я вижу, что был прав, но вопросов все равно больше, чем ответов.

То, что это не трогарские пыточные умельцы, я понял сразу. Во всех западных странах, которые я знаю, все просто: там пугают, жгут, уродуют, и ни в одной из этих тюрем с тобой бы не справились, убили бы, но не справились. Судя по тому, что ты рассказал, палач был тайский. Но вот кто им руководил… – он замолк, призадумавшись.

– Что ты имеешь в виду? – Теодор промедлил с ответом, и Энтони нетерпеливо стукнул кулаком по стене.

 – Да не говори ты загадками!

Внезапно Гален расхохотался, и Бейсингем разозлился еще больше. Если бы он мог встать, то схватил бы цыгана за горло и вытряс из него все его гениальные соображения. Но встать он не мог, оставалось лишь метать глазами молнии.

– А неплохой я лекарь, – немного просмеявшись, сказал Теодор. – Оживаешь прямо на глазах! Сейчас драться полезешь. Ладно, не злись… Я вот чего не понимаю. У тайского палача ты на первом же допросе признался бы в чем угодно: что ты Господь Бог и дьявол в одном лице, что ты выкапываешь из могил девственниц и объедаешь у них груди – да что бы велели, в том бы и признался.

Но этого им было не надо. Тебя месяц пытали вполсилы…

– Что? – выдавил из себя Энтони, потрясенно глядя на Галена.

– Вполсилы, Тони. Уж я-то знаю. Так, чтобы ты мог держаться. Тебя выматывали с таким расчетом, чтобы ты не наклепал на себя невесть что под рукой палача, а обессилел и сдался сам. И, как только это произошло, сразу же все прекратилось.

Причем как гениально все задумано и как мастерски проведено! Чего стоит один тот стражник, который тебя с ложечки кормил!

– А что, он не… – начал Бейсингем.

– Конечно! – усмехнулся Гален. – Никакое это не участие. Ты думаешь, тебя сломали на том допросе? Нет, дорогой мой! Все это было подготовкой, а сломали тебя, когда уговорили поесть. Так?

– Да, пожалуй… – кивнул Энтони.

– Понять-то я это понимаю, но вот придумать такое не смог бы.