Мост через огненную реку

 – Наш командующий приказал приготовить ужин для всех, и для вас тоже. Зачем нам с двумя кухнями тесниться на таком пятачке?

Легок на помине, появился и Гален. Он галопом влетел в ворота и спешился у колодца. Солдат, достававший воду, окатил его парой ведер. Генерал помахал рукой сидевшим под изгородью, но подходить не стал, а, слегка поводя облепленными мокрой рубашкой плечами, направился в пустой угол двора, залитый солнцем, поднял лицо и замер, чуть покачиваясь с носка на каблук. Для южанина это не жара, так… тепленький денек.

– Позер, – пробурчал Актэфорца. – Ничего не может просто так. Цыганская кровь, все они такие. Поделитесь опытом, герцог, как вам удалось его прикормить?

– С чего вы взяли? – лениво удивился Бейсингем.

– Сколько я уже с вами еду, он на всех рявкает, только на вас ни разу голоса не повысил.

– Маркиз, это называется не прикормить, а осадить, – подал голос Шармийон. – Как злую лошадь – железной рукой под уздцы. Я сам был свидетелем, на первом же военном совете. Когда нарвешься на такой отпор, какой может дать наш вежливый и деликатный герцог, то будь ты хоть трижды генерал Гален, все равно призадумаешься.

– Послушайте, – недовольно отозвался Энтони. – Если уж называть вещи своими именами, то генерал стал мягче потому, что привел в порядок то, что у вас в Балиа называется армией. Что же касается происшедшего на военном совете – мы встретились в тот же вечер и принесли взаимные извинения. Мы оба устали, вот и сорвались, и нечего делать из обычного инцидента конскую ярмарку.

Он поменял позу и, всем видом показывая, что разговор окончен, принялся изучать подступивший вплотную к скотному двору невысокий склон. С того памятного разговора на берегу реки им с Галеном не приходилось подолгу оставаться наедине. При встречах Энтони держался спокойно и приветливо, помня об увенчавшем разговор рукопожатии, генерал же вел себя в его присутствии несколько смущенно – еще бы, после таких откровений.

Почему же ему так не по себе? Склон зарос кустами и редкими деревцами, лишь возле самой вершины примостилось темно-зеленое пятно более густых зарослей – не иначе, там родник. На краю – большой камень, и Энтони от нечего делать принялся разглядывать игру света и тени на белой поверхности.