Мост через огненную реку

Начало июля выдалось теплым, но не жарким, солнышко светило ласково, дожди шли в основном по ночам, провианта хватало. Правда, вот-вот должны были начаться грозы. Они начались, когда войско прошло примерно половину пути.

В тот день они остановились на ночлег раньше обычного, поскольку место было просто прекрасным. Сразу же за невысокой каменной грядой, где дорога подходила вплотную к склонам, обнаружилось небольшое огороженное пространство. Типичный скотный двор, каких немало в этих краях: забор для скота, колючая живая изгородь от волков, в углу двора колодец и в глубине несколько сараев, а через дорогу – роскошное ровное поле, пересеченное небольшой речкой.

Неподалеку уже паслись стреноженные кони, среди них пегая лошадь балийского штабного писаря – ну да, еще бы цыган не успел первым захватить удобное местечко. На другой стороне дороги белели палатки. Впрочем, места хватит для всех, а если не хватит, то кое-кому придется потесниться.

Бейсингем махнул рукой, безмолвно приказывая располагаться на ночлег, въехал во двор, кинул поводья коноводу и бросился на землю в тени изгороди.

Если бы он был собакой, то высунул бы сейчас язык и часто задышал. Впрочем, если бы он был собакой, то так и лежал бы целый день в этой тени. Ну почему он не собака?

День с самого утра обещал разразиться грозой, но вот уже и вечер наступил, а на побелевшем небе ни облачка, лишь воздух загустел, как кисель. Энтони было не по себе, в нем тоже жило тревожное предощущение, как и в окружающей природе. Он полежал несколько минут и, проклиная все на свете, собрался было встать, но кто-то положил руку ему на плечо.

Он обернулся – рядом, словно порождение липкой духоты, возник Актэфорца.

– Успокойтесь, герцог, – проговорил маркиз, отдуваясь, и плюхнулся рядом. – Обойдутся и без вас. Места безлюдные, тихие, что тут может случиться? Наше святое генеральское право – если не хочется, то ничего и не делать.

«Ах ты, лягушка! – подумал Бейсингем. – Наше генеральское право… Тоже генералом себя считает…»

Но даже на Актэфорца в такую жару он не мог сердиться.

Да и прав маркиз – ну что он носится, как курица по двору, справятся и без него.

Постепенно к ним подтянулись и другие старшие офицеры – те, кто мог позволить себе развалиться в тени, ничего не делая. Бейсингем поднял голову и, выругавшись, все же поднялся. Повозка с кухней до сих пор стояла неразобранная, костром и не пахло. Интересно, кто это решил, что раз жарко, то и ужинать не надо?

– Да успокойтесь вы! – окликнул его Шармийон.