Мост через огненную реку

Оказалось, Гровер не в отступающей колонне, а на хуторе, у выхода из леса. Если бы знать раньше… Генерал смотрит на донесение. Один взгляд – неужели он прочел его так быстро? Хотя чего долго писать? И так ясно…

– Спасибо, – говорит он. – Можешь идти… Во дворе кухня, поужинай…

Ну уж нет! Отец там, и Терри, и Валентин, а он – ужинать!

– Господин генерал! – вытягивается Энтони. – Можно я пойду с подкреплением? Я знаю дорогу, а они ночью не найдут. Я вас полдня искал…

– Иди ужинай! – устало говорит Гровер. – Обойдемся без тебя.

Здесь все сказано.

Странный у него голос. Что-то не так? Генерал занят, он не смотрит на Энтони. Тот пытается понять, в чем дело, – и вдруг понимает. Это невозможно понять, но он понимает. Поздно. Он опоздал. Ну что ж, пистолет при нем, он знает, что делать… Он непроизвольно кладет руку на рукоять и тут же убирает. Не здесь же! Выйдет в двор, зайдет за изгородь, там…

– Ты еще здесь? – недовольно спрашивает Гровер. – В чем дело?

Он что, не понимает, как ему страшно? Можно хотя бы не торопить? Энтони вскидывает голову и зло говорит:

– Не беспокойтесь, господин генерал! Я знаю, что должен делать!

Прозрачный от усталости взгляд Гровера скользит по его лицу.

– Ты о чем, мальчик?

Притворяется, что не понимает. А может, и правда, не понимает? Вдруг Энтони не так уж и виноват? Ты, мразь, не оправдывайся! Но так не хочется умирать… А им хотелось?

– Не заставляй меня ждать! – теперь генерал говорит нетерпеливо, раздраженно.

– Они погибли потому, что я опоздал? – Энтони чувствует себя последним трусом, но все же спрашивает.

Отец всегда говорил, что, прежде чем принимать решение, надо знать все точно.

– Иди сюда! – говорит генерал. – Читай.

Теперь понятно, почему он кинул на донесение только один взгляд. Там было всего четыре слова. «Прощай! Позаботься об Энтони». И подпись.

Как он хорошо это помнит! А вот что было дальше, не помнит совсем… Они успели проскочить, и теперь армия шла, огрызаясь арьергардными боями, но его это не касалось, он ехал в отступающей колонне.

Дорога, повозки, лошади… Сначала он едет верхом, потом сидит в повозке, среди раненых, Мушкет привязан сзади. Какая-то женщина все пристает и пристает: «Что случилось, мальчик? На, попей воды, не плачь, не надо, все пройдет…»

И ведь действительно прошло. Вот только он, генерал Бейсингем, назубок знающий историю всех войн, о той войне знать ничего не хочет. Потому что тогда он узнает, по чьей вине все это произошло.