Мост через огненную реку

И пехотинцы ушли, растворились среди кустов, где за ними на лошади не угонишься. Кавалеристы остались одни – неполные две сотни живых да столько же мертвых.

Валентин служил порученцем у отца, а Энтони – у Терри. Среднему брату было восемнадцать, ему четырнадцать – Бейсингемы начинали рано, зато многого и добивались. Теодор уже командир полка, и хороший командир, раз сумел удержать полк в порядке, а ему всего двадцать четыре… или двадцать пять? Неужели он уже не помнит? Лицо помнит: чумазое, осунувшееся, мокрое от пота.

Он, надо полагать, выглядит тоже не лучше. Хочется пить, а вода во флягах кончилась. Надо бы послать кого-нибудь к озеру, но нет ведра, не в чем принести воду… Терри, сидя на камне, критически осматривает порванный мундир, Энтони перезаряжает пистолеты.

– Мушкет бы… – говорит он брату.

– Ага… – кивает Терри. – А еще пяток пушек, да две роты пехотинцев. Да топоры раздобыть, чтобы устроить завал…

– Лучше уж сразу войну выиграть, – смеется Энтони. Это его вторая кампания, и он чувствует себя бывалым воякой.

Однако шутка не признана удачной – бывалый вояка тут же получает подзатыльник:

– Не болтай, чего не понимаешь!

Энтони отвечает брату обожающим взглядом. На затрещину не обижается: Терри – старший, ему можно. Тому, кто картечи не боится, вообще все можно. Он-то сам боялся голову поднять, а Терри командовал как ни в чем не бывало…

Кто-то подошел сзади. Отец! Энтони вскакивает и вытягивается, Терри – нет. Он по-прежнему сидит на камне и смотрит, склонив голову набок.

– Как Валентин? – спрашивает брат.

Отец морщится и машет рукой. Что-то случилось? Спросить? Страшно: к отцу так просто не подступишься.

– Вот что, Энтони, – говорит отец. – Здесь донесение. Возьмешь коня, найдешь генерала Гровера, передашь ему. Все! Выполняй!

Он внимательно смотрит на сына, вдруг кладет ему руку на плечо и уходит. Энтони бежит к лошади, Терри перехватывает его. Он проверяет подпруги и дает ему Мушкета – своего коня. Мушкет неказистый, но умный и выносливый. Над Терри всегда смеялись, но брат отвечал одно: что он выбирает лошадей не по родословной.

Да, но что же с Валентином?

– Давай-давай! – торопит его Терри. – А то будет тебе…

– За подкреплением? – спрашивает Энтони.

– Да! – говорит брат. – За подкреплением! Поторапливайся и помни: только Гроверу в собственные руки…

Гровера, кавалерийского генерала, взявшего на себя командование остатками армии, Энтони нашел к вечеру. В той чертовой каше, которая была на дороге, никто ничего не знал.