Может быть, он?

Он друг моего старшего брата. И мы друг другу помогаем. Он сдаёт нам квартиру — мы с тобой поддерживаем в ней порядок и пополняем холодильник. Он даёт мне свою машину — я вожу его на процедуры. И да, иногда мы флиртуем. Но это… — я пожала плечами, — пустое.

— Угу, угу, — поджала она губы. — Ну пусть, не замечай, если так тебе проще. Но меня-то не проведёшь. У меня глаз-алмаз.

Она затопала к своей комнате, шлёпая по полу босыми ногами. Я свернула к своей.

Нет, Веточка, нет.

Конечно, я ему нравлюсь.

Нервы, натянутые как электрические провода. То искрит, то замыкает.

Взгляды, переворачивающие душу. То злые, то нежные.

Губы, то презрительно изогнутые луком, то искусанные, припухшие.

Да, иногда мы флиртуем. Но когда я делаю шаг вперёд, он отступает на два. А когда вдруг шагает навстречу он, пугливо пячусь я. Всё это слишком сложно для нас обоих.

То у меня был парень.

Вот. В дверь как раз позвонили.

Гарик открыл. Смех. Милая болтовня. Потом они закроются у него в спальне. И лёгкие у девчонки крепкие — слышно её будет на всю квартиру даже через наушники.

Он здоровый, взрослый парень, хоть и без ног. Ему хочется трахаться.

А всё остальное пустое, тётя Вета. Пустое.

Я села на кровать и достала из сумки визитку.

«Автосервис. Круглосуточно»

— Серьёзно? Круглосуточно? — усмехнулась я.

Для тех, кому не спится, можно поехать ночью отремонтировать машину?

Посмотрела на часы: почти полночь.

— Автосервис, — ответил мужской голос. Живой. Настоящий.

— Э-э-э… — растерялась я.

— Алло! Я слушаю вас, — повторил он, когда я промолчала.

Сердце споткнулось.

О, чёрт!

Глава 5

Мирослав смотрел на потухший экран.

Он мог бы ошибиться, но не в этот раз. Это был её номер. Она звонила. В полночь.

Диван скрипнул, когда он сел.

Комната над боксами автосервиса, где он жил, не отличалась ни удобством, ни красотой. Уныло, стандартно, просто, но главное, есть всё необходимое и даже подобие уюта: диван, шкаф, стол, два стула, три картины, полочка над диваном — базовая конфигурация, дополненная его вещами, разбросанными в художественном беспорядке.

Полочку надо бы перевесить, чтобы с его ростом не биться головой, но руки всё не доходили.