Может быть, он?

— Завтра вечером, когда спадёт жара, подойдёт?

Она подумала и уверенно кивнула.

Мир встал.

— Что-нибудь хочешь? Чай, кофе?

— Спасибо, мой дорогой Миро̀. Но я, пожалуй, поеду спать. Завтра утром налью в кофе побольше коньяка и… за работу, — она достала телефон. — А другой нерабочий номер у тебя есть?

— Это и есть нерабочий, — улыбнулся Мир. Проводил её до машины. Открыл дверь. — Я позвоню. Утром. Спросить, как добралась.

Замок зажигания тихо щёлкнул, когда машина завелась.

— Не свистит, — улыбнулась Крис и вдруг нахмурилась, всматриваясь в его лицо. — О чём ты думаешь? Вот сейчас.

— Об отце? — пожал он плечами.

— Нет, о чём-то другом. Ты так стискиваешь зубы, что я переживаю: они раскрошатся, и твой стоматолог озолотится, а он этого наверняка не заслужил.

— Ни о чём, — улыбнулся Мир.

— Поверь, с чужими проблемами я справляюсь куда лучше, чем со своими, — держала она дверь, не позволяя той закрыться.

— Это не проблема. Так. Просто дата, которая не выходит из головы. — Она терпеливо ждала, давая понять, что готова слушать. Мир выдохнул. — В этот день ровно год назад я должен был жениться. — Он снова набрал воздуха в грудь. — Мы так долго его выбирали. Так много спорили.

Он хотел сказать: я встретил тебя, но она оказалась быстрее.

— Ты узнал, что отец болен. Это и правда заставляет задуматься. Почему, в одни дни год из года ничего не происходит, и они исчезают без следа, а другие словно притягивают события. Я бы точно задумалась, — протянула она руку.

Он сжал её ладонь.

— До завтра, Кристина Валерьевна!

— До сегодня, Миро̀!

Глава 7

Когда на следующее утро я заводила машину, в мире определённо стало чуть больше равновесия и чуть меньше ненависти. По крайней мере, элитный район, где мы жили, больше меня не ненавидел. Ну разве что чуть-чуть, когда я стирала с лобового стекла птичье дерьмо и материла откормленных голубей, что нагадили на машину.