Можно ли простить?

Словно внутри образовалась пустота, дыра, кровоточащая незаживающая рана. Оторванные с мясом пятнадцать лет моей жизни, где я была счастлива, любила, смеялась…Вот и все, Алексеев…все кончено, и ты теперь свободен. Да, я этого хотела…ненавидела и презирала тебя все эти месяцы, добивалась развода не жалея денег и времени.

Ты сдался…все-таки сдался. Тогда почему мне так больно…Я застыла с шариковой ручкой в дрожащих пальцах, не могла подписать, не могла, словно вот он последний шаг, который окончательно сделает нас чужими. Ведь для меня он все еще родной…я вижу его в своем сыне и дочери, я ловлю себя на мысли, что всегда готовлю ужин на четверых и по-прежнему записываю его любимую телепередачу, жду, когда ключ повернется в двери, и он скажет привычное: «Татка, я дома», а простить не могу.

В проеме двери показалось лицо медсестрички, бледное, перепуганное:

– Татьяна Анатольевна, срочно…там пациент…Черепно-мозговая. После тяжелой аварии.

– Готовьте операционную. Немедленно.

Я сейчас буду.

Внутри щелкнул переключатель…все личное исчезло, стерлось и испарилось. В висках забился пульс, адреналин ударил в голову.

– Татьяна Анатольевна, – Света все еще заглядывала в кабинет, – я должна вам сказать…