Можно ли простить?

Вы меня боитесь?

Настя усмехнулась, попятилась назад и села на стул.

– Почему я должна вас бояться? Вы от меня зависите, а не я от вас.

Зазвонил ее сотовый, Воронцова достала из сумочки мобильник. О господи это прокурор, ну что ему нужно именно сейчас. Настя уменьшила звук и вдруг почувствовала, как ее шеи коснулось что-то холодное. Она вздрогнула и чуть не закричала. Бэнг стоял позади нее и его серые глаза обжигали ее первобытным голодом. Ледяной металл наручников опалил ее горло, когда он перекинул руки через ее голову, словно заключая в объятия.

Стальные глаза изучали лицо адвоката, потом спустились к вырезу блузки. Под его взглядом напряглись соски, а пиджак прилип к телу, как вторая кожа.

– Вернитесь на место, Макс. Давайте продолжим разговор.

– Вы меня боитесь, – прошептал он и провел пальцем по ее шее, – боитесь, что я сожму свои ладони на вашей белой шейке, и у вас перед глазками поплывут звезды? Или вы возбудились от того, что я могу с вами сделать?

– Уберите руки, не то я позову на помощь?

– И лишитесь огромной суммы денег? Вы бы никогда не защищали такого как я, если бы не количество нулей на обещанном вам чеке, верно? Когда вы зашли сюда и осматривали меня, как подопытного кролика, вы наверняка брезгливо думали: "этот цыган – убийца".

А, госпожа адвокат? Вы думали об этом?

– Бред, успокойтесь и сядьте на место. Я здесь для того чтобы вас защищать, а не копаться в вашей родословной. Мне плевать кто вы по национальности.

– Неужели?…А если бы я предложил вам потрахаться? Вам бы тоже было все равно?

Бэнг злился, Настя чувствовала, как от него исходит волна гнева, видела, как пульсирует вена у него на виске и трепещут ноздри.

Ей хотелось немедленно перестать думать о его голосе, красивых глазах и порочных губах. Наверняка этот хищник мог получить любую женщину, которую хотел и ощущение собственной власти над ними привели к тому, что он…Боже, она начинает считать его виновным во всех смертных грехах только потому что между ее ног стало влажно? Потому что сама реагирует на него как голодная самка, у которой не было мужчины чертовую тучу лет?

– В данный момент, Макс, мы не при тех обстоятельствах, когда вы можете мне это предложить.

Поэтому давайте продолжим беседу.

Воронцова на негнущихся ногах вернулась к столу и с облегчением села на стул, достала ручку и блокнот. Макс наконец-то оказался на приличном расстоянии, и паника начала отступать. Он сел напротив и закинул ногу за ногу.