Можно ли простить?

На нем черные кожаные штаны, белая майка с надписью " I give you sweet pain"*3, открывающая сильную шею, мускулистые смуглые руки, покрытые татуировками. Он раздвинул длинные ноги в тяжелых ботинках на массивной подошве с металлическими вставками, и смотрел на нее так, словно она пришла к нему в номер танцевать приватный танец. Если учесть, что он в наручниках, то вечер мог бы быть многообещающим, в иной обстановке. А Бэнг и правда ужасно привлекательный, нет, он чертовски красив и неудивительно, что женщины пачками падают к его ногам.

Из-за таких бруталов режут вены, бросаются из окон. Такие вызывают зависимость как доза героина – с первого раза и навсегда. Воронцова никогда раньше не чувствовала, как адреналин зашкаливает в ее крови от одного взгляда на клиента. Посмотрела в его глаза, и дышать стало труднее. Сатанинские, стального цвета, как платиновая цепочка с пиктограммой, на его массивной шее. Длинные волосы собраны в хвост на затылке. Ха, до сегодняшнего дня Настя считала, что такие прически носят педики. Она заблуждалась, оказывается мужчина с длинными волосами, может выглядеть не просто мужественно, а как настоящий самец. В голове моментально вспыхнула развратная картинка, как этот мускулистый бык яростно покрывает ее в каком-нибудь коридоре следственного изолятора. Моментально зарделись щеки, и раздражение ответной волной погасило все остальные чувства. Бэнг так же действовал и на тех дурочек, которые попали к нему в постель, и домой уже не вернулись. Тупая и легкая добыча. Конечно, при условии, что он виноват.

– Макс Бэнг? Я ваш адвокат. Меня зовут…

– Анастасия Сергеевна Воронцова. Тридцать два года. Практика в течении последних пяти лет. Десять громких дел и десять феерических побед. Разведена. Детей нет.

В отличии от нее, этот тип осведомлен довольно неплохо.

– Это я захотел, чтобы вы меня защищали и Алевтину тоже я попросил нанять именно вас. Присаживайтесь.

Он кивнул в сторону второго стула. Красивый голос, низкий, бархатный, невероятно сексуальный, особенно когда он приказывает. Черт, Насте никогда не приказывали мужчины, она бы не позволила, но сейчас…именно осознание его превосходства, почему то заставили сбиться ее сердце с ритма.

Воронцова села на стул и невольно покраснела, когда увидела, как Бэнг посмотрел на ее ноги. Невольно одернула юбку-карандаш, прикрывая колени, и достала папку.