Мрак

 – Неразговорчив, больше делает, чем говорит…

– Да уж, – промямлил Овод снова, вспомнив еще два припрятанных Ховрахом кувшина, – он все сам, все сам…

– Передай Рогдаю, – велела она, – чтобы Ховраху выдали новый топор. А старый пусть воевода сам – именно сам! – заберет. Для кузни.

С сильно бьющимся сердцем она вернулась в свою спальню. Как, оказывается, мало знает своих людей!

Мрак, чтобы больше не возиться с пьяным Ховрахом, сложил в тайниках оружие убитых людей Горного Волка. И одежду, содрав с самых рослых. Теперь мог скользнуть в любой тайный ход в личине волка, пробежать до нужного места, обратиться в человека, а уже там вооружиться.

Одежду и топоры сложил в трех местах. Даже лук подобрал по своей руке, припрятал две тулы стрел.

К вечеру трубы на городской стене возвестили, что прибыли двое воевод из стана Горного Волка. Хмурый вождь чуть повеселел, в глазах заблистали мстительные огоньки. С воеводами, двумя рослыми быкообразными воинами, больше похожими на мясников, явился десяток дружинников, один другого шире, вооруженных до зубов.

Светлана заметила, что Руд пошептался со своим воеводой, а тот вскоре снарядил гонца за пределы города. Медея озабоченно улыбалась, помалкивала, прятала глаза. Ее поляницы спали с оружием в руках, часто менялись на страже. Впрочем, люди Горного Волка тоже не дремали, но за две ночи их убавилось больше чем наполовину. А из поляниц пока что ни одна не погибла.

На третью ночь были убиты всего четверо, но среди них оказались прибывшие воеводы Горного Волка.

Внимательные глаза Светланы заметили свежие царапины на шлеме Ховраха. Он был сонным, вялым и едва волочил ноги после ночного дежурства. Сердце Светланы стиснулось от печальной гордости. Есть же все-таки верные люди даже в их прогнившем тцарстве!

– Накормить и дать отдых, – велела она служанкам. – На службу днем не звать, пусть спит.

– Он уже спит, – сказала одна независимо, – как конь!

Но с готовностью упорхнула на кухню, а Светлана приблизилась к Ховраху. Ее глаза с сочувствием обшаривали его хмурое лицо.

– Ты герой, – сказала она негромко. – Ты уже доказал преданность моему дому.

– Я? – удивился Ховрах. Подумав, приосанился. – У нас много неизвестных героев.

– Увы, замечаем лишь тех, кто на виду.

– Ну, вообще-то… – сказал Ховрах. Он почесался, сплюнул на пол и, навидавшись при дворе хороших манер, старательно растер сапогом. – Жизня – штука сложная.

– Ты очень помог, – сказала она, пугливо оглядываясь по сторонам. – Но будь осторожен!..