Мрак

И все прочее: долг, честь, отчизна, верность, любовь… да катись все коту под хвост!.. И пусть теперь треснут хребты у твоих родственников, как треснул у тебя. Ну, я говорю о твоей племяннице Светлане, ее отдадут в наложницы… и о Кузе, ее продадут куда-нибудь в прислугу. Может быть, даже не помрет. Не обязательно же ее приставят хозяйских собак кормить? А ежели и приставят, то не всех же собаки загрызают? Ну, покусают, покалечат иной раз… Главное – себя сберечь.

Додон слушал, кивал, потом кивки замедлились. Он все еще не сводил глаз с лица варвара, а тот говорил размеренно, убеждающе, повторял те же доводы, которые приводил себе сам… разве что не оформив в слова, а оставив в личине чувств. Но теперь, облеченные в слова, они выглядели совсем иначе.

Вдали за деревьями птицы запели громче. Ветви колыхнулись, на тропку вышла Хозяйка. Неспешно – в мире богов торопиться некуда – она приближалась к ним.

А когда подошла ближе, увидела лицо Додона. Улыбка медленно покинула мраморно-чистое лицо богини. Спросила негромко, так что воздух колыхнулся, словно от беззвучного удара грома:

Мрак промолчал, а Додон сказал тихо:

– Он скажет… передаст моим родным. Чтобы не горевали.

Ее глаза изучающе пробежали по его лицу:

– Для тебя это разве важно?

Плечи тцаря поднялись и опустились.

– Не знаю. Но прошу тебя: отпусти его. Пусть вернется. Он один меня понял.

Хозяйка повернулась к Мраку. Ее нечеловеческие глаза смотрели в упор, в них не было улыбки. Затем лицо чуть дрогнуло. Тихим голосом сказала:

– Да уж, – сказал Мрак с неловкостью, – еще какой. Только хвост чего-то трясется.

– Герой, – покачала она головой, – ты мог… сам остаться.

Мрак кивнул на Додона:

– Племянник, – ответила она.

– Да рази боги с родней считаются?

Она сказала все так же негромко, ее глаза обшаривали его лицо:

– Ты мог бы остаться… по-другому.

– Моя сестра Дана, – напомнила она, – родила от твоего друга троих сыновей. Им суждено стать великими тцарями… и родоначальниками огромных племен и народов, невиданных государств… А ты не думаешь, что у тебя могли бы дети стать еще могущественнее?

Мрак вздрогнул.