Мрак

 – Дикий волк! Вольный. Он не обязан сидеть там, где нам хочется. Здравствуй, мой любимый Мрак… Мой любимый!

Ее тонкие нежные пальцы не отпускали его шерсть. Любимый, горячей молнией пронеслось у него по жилам. Она так и сказала!

Сердце рвалось от боли, но он заставил себя под утро слезть с ее постели. Через открытую дверь видел спящую Яну, но служанка не проснулась, когда приподнял ковер и отодвинул камень.

Ход показался нескончаемым. Едва протиснулся в свою комнату, как за дверью раздались шаркающие шаги.

Мрак поспешно перекинулся в людскую личину, бросился к разбросанной одежде, когда послышался стук в дверь. За порогом стоял толстенький ухоженный старичок-волхв.

Мрак был уверен, что теперь, отмытый, одетый богато и причесанный, он выглядит по-царски, но волхв, придирчиво осмотрев Мрака, долго хмыкал, морщился с неудовольствием, заявил негодующе:

– Запустить себя до такого краю!.. Понадобится с неделю, а то и больше.

– На что? – спросил Мрак настороженно.

– На твой человечий облик. Ты ж зверь, а не человек.

Мрак исподлобья смотрел на маленького пышно одетого волхва. От того несло как от напомаженной девки. В носу свербило, Мрак едва не расчихался ему в лицо.

– Я вроде бы человек, – сказал он осторожно.

Волхв взмахнул дланями:

– Человек? С такими рубцами? Шрамами?.. Перебитым носом? Да еще в двух местах?

– Трех, – поправил Мрак.

Волхв даже отпрянул:

– Да как с этим можно жить?

– Живу, – ответил Мрак.

– Жил, – возразил волхв. – Желание моей повелительницы – закон. Я сделаю из тебя человека! Не красавца, конечно, красавцем тебя даже боги не сумеют… Сама Леля бы удавилась, на тебя глядя, но кое-что у меня получится.

Мрак смотрел исподлобья. Леля не удавилась, когда его зрела, но в чем-то этот дурень прав. Светлане будет приятнее видеть чистое лицо без жутких шрамов.

– Что я должен делать? – спросил он.

Улыбка волхва стала неприятной.

– Терпеть, – сказал он зловеще.

Была боль, но не столько от рук волхва-лекаря, это Мрак выносил безропотно, а что не видел Светланы. Волхв хмурился, бурчал, иногда бушевал, и тогда от его гнева прятались помощники, но, в общем, был доволен. Он убирал шрам за шрамом, ломал и заново сращивал кости и хрящи носа, сломанную челюсть, а Мрак, опоенный дурманящим зельем, почти не чуял боль, терпел покорно, а кости срастались удивительно быстро.