Мрак

Мрак отхлебнул, не ощутив вкуса, во рту как на пожарище, сказал хриплым, не своим голосом:

– Есть важное задание. И как раз такое, что сам захочешь выполнить.

– Я? – изумился Ховрах. Он захохотал. – Сам?

– Еще и проситься будешь, – заверил Мрак. Он понизил голос. – В горах бесчинствует отряд Гонты. Ты слыхивал, разбойники. Только и делают, что грабят, пьют да дерутся. На той неделе, я слышал от него самого, разграбили винный подвал одного знатного боярина. Мне нужен человек, чтобы отвез им весточку…

Ховрах подумал, спросил с осторожностью:

– А велик был подвал?

– До лета будут пить – не просохнут, – заверил Мрак.

В глазах Ховраха было выражение, что ежели и доберется до разбойников, то до лета не выберется. Разве что поможет справиться с запасами раньше.

– А исчо куды? – спросил он.

– К Медее, царице поляниц. Отвезешь ей пару слов от меня. Там кроме вина еще и тыщи молодых баб. Они мужиков раз в году лишь по весне видят. Там ты меня и дождешься.

Ховрах даже кувшин отодвинул, глаза выпучились.

– Дождусь, – сказал он преданно. – Я дождусь, ты… того… не спеши! Ради меня спешить зачем же? А не лучше ли сразу к Медее? Или сперва к Медее, а потом к этому… винному подвалу Гонты?

– Гонта по дороге, – объяснил Мрак, – да и без словца от него Медея тебя не пустит.

Ховрах с грохотом отодвинул лавку, поднялся. Грудь его была браво выпячена. Мощным голосом рявкнул:

– Готов ехать хоть счас! Да ради отечества я на все завгодно.

– Тогда выводи коня, – решил Мрак.

Собравшиеся ошалело наблюдали, как Ховрах, ленивый Ховрах, рвется отдать все силы службе. Видать, этот новый витязь, коему полтцарства обещано, умеет взять за горло. С таким не будешь ниже травы тише воды – враз рога посшибает.

Отправив Ховраха, Мрак велел стражам сообщить Додону, что он хочет молвить слово. Страж довольно грубо ответил, что светлый тцар почивать изволит. Если так, отрезал Мрак, то он сейчас уезжает без этого слова. И пропади здесь все пропадом, а о нем больше не услышат.

Страж заколебался. Мрак выглядел необычно: снова в душегрейке из звериной шкуры, плечи голые, блестят в тусклом свете, как шары из темной меди, волосатая грудь видна до пояса. С одного плеча надменно смотрит толстая жаба, из-за другого злобно выглядывает великанская секира. А к тцарю с оружием не велено…

– Жди, – велел он наконец, – сейчас доложу тцарю-батюшке.

Пока ждал, Мрак ловил на себе любопытные и уважительные взоры.