Мрак

Вот чем обернулось его нетерпение, когда оставил пышную свиту и поскакал вперед. Мол, все одно не догонят этого человека Леса. Он всегда носится так, что кони под ним плачут кровавыми слезами. И в собственную ловушку попали не по недомыслию, а лишь потому, что сама судьба оберегает этого человека!

Голик внезапно взвыл, с треском разорвал на себе одежду. Глаза его не отрывались от красного неба. Солнце уже распухло, растолстело, опускалось к спасительному краю земли багровое и пыхтящее.

Темно-красные отблески двигались на распухшем лице постельничего, похожие на трупные пятна.

С всклокоченными волосами, дикий, он внезапно спрыгнул с повозки и побежал через толпу. Ему поспешно давали дорогу. Было видно, как начал карабкаться на склон, упал на четвереньки, побежал по-собачьи, но вдруг задергался, упал, посовал ногой, будто качал воду, и затих.

Мрак сказал без особого сочувствия:

– Сердце не выдержало. Наверное, съел что-нибудь.

– Да, – прошептал Додон, все еще бледный.

Он с ужасом отводил взор от крышки гроба, под которую едва не заглянул раньше Голика. – Такое съел, что подавился.

Солнце еще не коснулось края земли. Додон подождал, Голик мог подняться, но тот, похоже, умер даже раньше отпущенного часа. От страха или еще чего.

Мрак снял крышку, положил рядом с гробом. Повозка покачивалась, но крышка лежала смирно. Не морщась, он надвинул перстень на высохшую фалангу пальца правой руки, еще раз окинул уважительным взором истлевший скелет.

Здоровенный мужик был, судя по росту и костям. Голова с пивной котел, руки до колен, нижняя челюсть как у коня.

– Усе, – сообщил он с удовлетворением. – Кольцо на пальце. Теперь ни одна душа не стащит.

– А скелет еще и палец согнул. Ежели силой отымать – ночью явится. Мужик здоровый, как лось! Задавит, и не гавкнешь.

Он опустил крышку на место, свистом подозвал коня, прыгнул с телеги прямо на конскую спину.

Додон отчаянно смотрел то на гроб, где осталось чудесное кольцо, то на Голика, тело которого уже подняли и несли ногами вперед.

Навстречу по дороге со стороны Куявы пылило облако. Мрак различил скачущих во весь опор бояр на баских конях, знатных мужей, воевод. А позади всех тащилась царская повозка. Он рассмотрел светлую головку мальчишки, а позади изредка поблескивали печальные глаза женщин.

Во главе свиты ехал Кажан.