Мрак

– Давай, – прохрипел он с натугой, – разом взяли…

Он чувствовал, как затрещали его мышцы от усилий. Голик постанывал, побагровел. Додон напрягся сильнее, крышка стала с металлическим лязгом приподниматься.

– Подержи, – велел он, – а я заберу свое кольцо.

Голик едва выговорил сквозь стиснутые зубы:

– Эх… Ладно, тащи ты, а я подержу.

Ухватившись обеими руками, он с трудом приподнял крышку, а Голик сунул в щель руку, долго шарил, пыхтел. Додон процедил сквозь зубы:

– Скорее же… Сейчас брошу…

– На правой руке, – прорычал Додон.

– Сейчас отпущу, – пригрозил Додон.

Мышцы его трещали, ноги тряслись, он покрылся потом, в голове стучали молоты. В последнем усилии он приподнял крышку еще выше. Голик сумел просунуть и голову, внезапно ахнул, выдернулся бледный как смерть. Глаза его были выпучены, губы тряслись:

Додон выпустил крышку. Он тяжело дышал, кровь тяжелыми волнами захлестывала мозг, в глазах стояла красная пелена. Сквозь нее он видел, как в толпе одна из женщин подняла над головой ребенка, указывая на него, чтобы запомнил миг, когда видел тцаря.

Но ребенок оглянулся, заслышав стук копыт, и вот через толпу поехал на взмыленном коне огромный человек в звериной шкуре. Через плечо у него висела перевязь с боевой секирой.

Еще издали он закричал весело:

– Великий тцар! Прости, малость опоздал. Вот оно, колечко. Сейчас наденем…

Конь под ним храпел, пена была не только на морде, но и на боках, на крупе. Мрак прыгнул с коня на повозку. Та качнулась, возница сердито оглянулся.

Народ орал исступленно, еще яростнее вздымал кулаки. Женщины срывали с головы платки, бросали под колеса.

Голик без сил опустился возле гроба. Лицо стало желтым, в глазах появилось безумие. Додон перевел взгляд с Мрака на гроб, чью крышку только что держал, вздрогнул, будто оказался на пронизывающем зимнем ветру.

– Эк на вас подействовало, – проговорил Мрак уважительно, – да оно и понятно. Как-никак кости прадеда… Когда-то и ваши кости вот так же забелеют, а потом истлеют, в них всякие жуки плодиться будут… Но это ж будет не скоро, чего уж тут.

Додон посмотрел на солнце, что клонилось к закату, перевел взгляд на Голика. Передернул плечами сильнее: он сам собирался искать свой перстень!

– Что тебя задержало? – спросил он непослушным языком.

– Да разбойники шалили… Я думал, успею! Я ж сам видел твою повозку и бояр там, сзади, на дороге. Я послал туда нищенок с мальчонкой, а сам погнал сюда.

Додон дальше не слушал.