Мрак

Он посмотрел в окно. – Уже темнеет, а завтра сразу с утра! Одна нога здесь, другая – там. А третья снова здесь.

Задул северный ветер. Все годы именно он в это время нагонял тяжелые снеговые тучи с севера, а те обрушивали наземь столько снега, что наутро не всякий мог отворить дверь.

Походная колдунья Медеи, старая иссохшая ведьма, с сочувствием сказала Мраку:

– Лучше бы ты оставался в своем сладком сне, сердешный.

– Еще четыре дня тебе посветит солнце, – сказала ведьма.

Мрак посмотрел вверх. Тучи затянули небо с запада на восток, не оставив щелочки.

И по тому, как медленно ползли, чугунно тяжеловесные, было ясно, что небо очистится не скоро.

– Гм… Тогда я проживу дольше, чем думал.

Ведьма произнесла сварливо:

– Это так говорится. Солнце все равно светит, дурень. Даже тебе и даже сквозь тучи. Ничего-то ты не знаешь! В Книге Судеб, где записаны даже жизни богов, гор, рек и всей земли нашей, есть и твое имя, как имя всяк живущей твари… Никто изменить или подправить свою судьбу не властен, но посвященные в тайны – это я о себе – могут проникнуть внутренним взором сквозь толщу земли и узреть эти дивные огненные строки!

– Бабка, я все знаю.

Всяк, кому через неделю лечь под дерновое одеяльце, проживет те дни по-своему. Один – в плаче к богам, другой – в загуле, третий поспешит набить морду обидчикам, четвертый… А я – пятый.

– Хочешь умереть с оружием в руках? – спросила ведьма понимающе.

– Почему? Для мужчин это очень важно.

Мрак покачал головой:

– Для меня важнее… даже не знаю, что важнее. Чувствую, аки пес, но сказать не могу.

Только пасть зря разеваю. Я ж из Леса, грамоте не обучен. Прости, бабка, но ежели четыре дня осталось, то устройство ли мира мне обсуждать?

Ведьма непонимающе смотрела в удаляющуюся спину человека, которому жить так мало. Мужчин понять трудно. Слишком разные. Когда миром правили женщины, было все проще. И мир стоял в спокойствии, никуда не рыпался.

Жаркое нетерпение съедало его, он велел оседлать любого коня и подвести к крыльцу. Надо успеть доскакать до Куявии, увидеть Светлану и умереть у ее ног!

Земля покрылась плотными сумерками.

Небо стало темным, фиолетовым до черноты, но впереди между небом и землей текла широкая река из огня и горящего металла. О темный берег неба плескали багрово-красные волны, уже остывающие, затем переходили в пурпур, а посредине полыхала оранжевая река, горящая, из злого легкого огня, раскаленная, дальше снова был пурпур, за ним темно-багровое небо, что тяжело наваливалось на мрачную землю.