Мрак

Гонта стоял на крыльце, багровые отблески плясали и на его лице.

– Кровь, – сказал он благоговейным шепотом. – Кровь богов залила полнеба!

– Приметы пророчат кровавую бойню и на земле, – отозвался Ховрах.

Страшно и трепетно было видеть это буйство огня. На мир ложились черные сумерки, темнело небо. На земле уже стало черно, но огненный закат зиял как огромная кровавая рана.

– В той стороне – Куявия, – произнес Гонта многозначительно.

Он сошел по ступенькам, припал ухом к земле. Сверху он напоминал распластанную в пыли лягушку.

Мрак наконец бросил с нетерпением:

– Я слышу далекий стон, – ответил Гонта печально. – И тихий женский плач…

Послышались тяжелые шаги. Гонта вскочил, отряхнул одежду. Ухо осталось в желтой пыли, волосы припорошило красновато-желтым. Еще не поворачиваясь, Мрак уже знал, кто идет. Шелестели чьи-то голоса, наконец в поле зрения появился белокурый отрок, отступил в сторону.

Гакон Слепой держался особенно ровно, торжественно. Волосы были расчесаны и убраны под широкий бронзовый обруч.

Он был в доспехе.

– Приветствую тебя, герой, – сказал Мрак. – Что скажешь?

Гакон широко улыбнулся. Это было как вспышка молнии, что осветила двор. Белые зубы блестели как жемчуг.

– Угадал, – ответил Мрак сердито. – Тебя только там недоставало.

– Мрак, – сказал Гакон укоризненно, – ты же видишь, такая жизнь мне в тягость. Я живу в вечной тьме…

– Мальчишка стал твоими глазами, – ответил Мрак. – Ты даже не держишься за него, как слепцы.

Гакон кивнул, но улыбка была печальной:

– Мы придумали знаки.

Я угадываю по его шагам, шарканью, притопыванию, куда идти, повернуть, подняться. Еще мы оба щелкаем пальцами… ну, и всякое разное. Но все равно, мужчины должны уходить со славой!

– Это со мной-то? – спросил Мрак иронически.

– Мрак, я чувствую, чем все кончится. Я хочу быть с тобой. И буду!

Он повернулся и ушел в ту сторону, где уже седлали коней. Мрак увидел, как там собираются люди, шепчутся, смотрят в их сторону. Все больше появляется людей с оружием. Наконец собралась целая дружина, ожесточенно спорят, чуть не дерутся.

Злые голоса стали совсем озлобленными.

Мрак нахмурился, ибо все, что отвлекало от мыслей о Светлане, раздражало.

– Что надо? – потребовал он резко.

Из кучки ратников протолкался вперед сотник Кречет. Суровое лицо старого воина было сосредоточенным. Он кивнул, сказал коротко:

– Звали только нас троих, – бросил Мрак резко. – Поеду я, еще Гонта… если Медея отпустит. Вы останетесь охранять Медею.