Мрак

Но чтоб волос с его головы не упал! Это мой друг… но я не хочу, чтобы он ехал со мной.

Хозяин с облегчением перевел дух. Похоже, не любил без крайней нужды пускать в ход топор, лишаясь гостей. Бережно спрятал калиточку.

– Сделаю. Хоть неделю продержу. Буду поить и кормить от пуза. В лучшей комнате поселю.

– Договорились, – сказал Мрак.

Он повернул коня и, не взглянув в сторону зазывно открытой двери, направил обратно через раскрытые ворота. Конь вздохнул, но вполголоса. За воротами недвижимо сидели на конях люди Кречета.

Сам Кречет вскинул брови, завидев Мрака:

– А Гонта… смотрит покои?

– Да, – ответил Мрак сумрачно. – И будет смотреть их еще три дня. А мы поедем дальше.

Конь его вперил суровый взор вдаль, вздохнул и пошел экономной рысью, рассчитанной на долгую дорогу. Кречет некоторое время всматривался в спину Мрака, затем пожал плечами. Похоже, понял все, но ни одобрять, ни осуждать Мрака не стал. Каждому что на роду писано, то и свершится.

Они гнали коней без отдыха. Но уже пошли знакомые места, сердце Мрака застучало гулко и часто.

Их отряд мчался под низким небом, затянутым темными тучами, мир был сер и мрачен, но далеко впереди на высоких горах странно и ярко блистал оранжевый город. Стены из белого камня четко выделялись на темном небе. Острые шпили крыш, как острия копий, грозили небесам. Город держался гордо, он сознавал свою красоту и мощь.

– Боги что-то хотят! – вскрикнул кто-то в страхе.

Мрак тоже ощутил, как на плечи пала тяжелая недобрая тень. В затылок дохнуло могилой.

Небо потемнело еще страшнее, с севера надвигались новые свинцово-тяжелые тучи, подминали и теснили старые. Можно было различить огромных страшных коней, косматых, с чудовищными головами. По мере того как двигались к блистающему граду, грозно превращались в драконов, рыкающих еще глухо, но уже видны были слабые отсветы огня, вылетающего из их пастей. Глухой рев постепенно становился громче, потрясенные и устрашенные люди видели, как немыслимые звери, то исчезая, то снова показываясь в тучах, неумолимо двигаются прямо на город.

– Добрый ли это знак? – вскричал Кречет в страхе.

Голос его странно и одиноко прозвучал в мертвой тишине. Рядом высился на рослом коне огромный и недвижимый Гакон. Он молчал, как молчали и витязи за спиной.

Мрак пустил коня в галоп. Стены близились, между зубцов показались два сонных стража. Мрак откашлялся, готовился заорать, чтобы отворяли ворота, свежий воздух хлынул в грудь с готовностью, защекотал ноздри.