Мрак

Он поперхнулся, а когда набирал снова да побольше, услышал сзади нарастающий стук копыт.

Их отряд нагонял всадник на взмыленном коне. Клочья пены срывало ветром с морды, на солнце блестели мокрые бока. Всадник выпрямился, заметив, что Мрак смотрит в его сторону, помахал рукой.

– Чертов Ховрах, – вырвалось у Мрака. – Как же он успел…

Кречет рявкнул, всадники расступились, и Ховрах ворвался в середку их дружины. Конь шатался, хрипел, глаза были красные, налитые кровью от долгой скачки и усталости.

– Догнал, – сказал Ховрах ликующе.

– Как ты обернулся так быстро? – спросил Мрак хмуро.

Он видел, как Кречет поехал ближе к воротам, принялся колотить в медные створки рукоятью меча. Ховрах гордо подкрутил ус:

– Я? Я умею. Просто встретил по дороге двух поляниц Медеи. Отдал им письмо Гонты, отвезут с радостью. Медею обожают. Понятно, тут же повернул коня вслед за вами. Но уж больно быстро вы гнали… Я думал догнать еще вчера.

– Гонта… Он догонит попозже.

Ховрах даже не заметил выражения лица Мрака. Он уже потирал ладони, облизывался. Похоже, даже через толстые створки ворот чуял запахи великого пира.

– Стучи громче, – посоветовал он Кречету.

Наконец над воротами показалось заспанное лицо сотника. Проворчал, что ездиют тут всякие ни свет ни заря, спать добрым людям мешают, потом распахнул глаза, всмотрелся, икнул, дурным голосом позвал воеводу.

Ворота медленно распахнулись, в проеме появились дюжие хлопцы с боевыми топорами в руках, а на стене слышно было, как лениво набрасывают тетивы.

Навстречу в сопровождении сурового начальника стражи ворот вышел старый Рогдай. Он грозно окинул взором Кречета и его три дюжины закованных в темную бронзу всадников, взревел зычно:

– Кто такие?.. – и осекся. – Да неужто?

– Мы самые, – ответил Мрак.

В глазах старого воеводы метнулся непонятный страх, недоверие и даже жалость. Он развел руками в растерянности:

– Так вы все-таки пожаловали на… гм… пир…

– Точно, – подтвердил Мрак.

А Ховрах спросил обеспокоенно:

– Надеюсь, еще не начали?

Его ноздреватый нос хищно подергивался, ловил запахи. За его спиной воины сурово молчали. Ратники, что перегораживали вход, молча расступились, дали дорогу. А Рогдай сказал с печальной многозначительностью:

– Такой пир без вас не начнут.

В гробовом молчании Мрак во главе отряда проехал через городские ворота.