Мрак

Светлана тревожно оглядывалась по сторонам. Деревья стояли толстые, уходящие в небо. В дуплах поблескивали злые глаза, под ногами были темные перепрелые листья.

– В прошлый раз я не так боялась, – призналась она.

– В прошлый, – хмыкнул Рогдай, – в прошлый у тебя был такой защитник!

Он бродил по поляне, наконец кивнул:

– Пойдем по этой тропке.

– Где ты видишь тропку?

Без колебаний он раздвигал кусты, переступал валежины, обходил широкие ямы, всматривался в траву. Светлана тащилась следом, вздрагивала от любого шелеста.

Над головой прыгали звери, ветви трещали под их тяжестью. Вниз сыпались чешуйки коры. Однажды вниз медленно опустилось широкое радужное перо, дивное и сверкающее, но Светлана со страхом заметила на нем капельку крови.

Они прошли версты три, прежде чем Светлана поняла, что двигаются зигзагами, снова и снова возвращаются на свои же следы. Рогдай мрачнел, нагибался все ниже, ворчал под нос.

– Нам не найти? – спросила Светлана тихо.

– Ну, не знаю, – отозвался Рогдай раздосадованно.

 – То ли видит нас… и не подходит, то ли что-то еще, не знаю. Что делать будем?

Светлана обвела взглядом мрачный мир дремучего леса. Как в подвале, когда воздух влажный, а стены будто сдвигаются. Деревья высятся темные, недобрые, потихоньку подвигаются поближе, норовят толкнуть или хотя бы подставить под ногу выпяченный из-под мха корень.

– Возвращаемся? – спросила она.

– Да, – согласился Рогдай с досадой. – Авось в другой раз повезет больше.

Но по голосу старого воеводы Светлана поняла, что больше сюда не явится, как и ее не отпустит. Она повернулась в сторону дороги, охнула:

В сотне шагов, на возвышении, стоял тот самый огромный волк. Его силуэт четко вырисовывался на фоне голубого неба. Он стоял недвижимо, смотрел на них сверху.

– Ящер его задери, – сказал Рогдай с восхищением. – Я же послал людей прочесать лес!

Она остро взглянула, голос был как острый нож:

– Разве мы не договорились?

– Да, но… твоя жизнь сейчас стала еще дороже… Хотя это сейчас неважно.

Волк нарочно встал так, чтобы увидели издали!

Она прошептала, словно волк мог слышать:

– Ты оставайся здесь. Я пойду одна.

Его брови сомкнулись над переносицей:

Он порывался что-то сказать, но она жестом заставила замолчать. Ноги сами понесли к могучему зверю. Она не видела, каким внимательным и оценивающим взглядом провожал ее старый воевода. Теперь ласковое тепло уступило место холодному расчету.