Мрак

Под утро Светлана услышала неясный шум. Из-за двери нестройными волнами накатывали возбужденные голоса. Когда она в страхе приподнялась – вот оно, пришло! – волк зарычал, показал белые клыки. Он все еще лежал у нее в ногах, ей было уютно, тепло и защищенно.

Наконец дверь приоткрылась, в щель проскользнула Яна. Глаза ее были выпучены, как у совы, лицо красное.

– Тцаревна!.. Тцаревна!..

Светлана спросила жалким от ужаса голосом:

– Тцаревна… Кто-то ночью убил семерых воинов Горного Волка!

– Убил? – переспросила она неверяще.

– Тцаревна, – оскорбилась служанка, – да разве я не отличу людев от зверюк?

Светлана смотрела непонимающе, оглядывала ее лицо, словно искала на нем какие-то знаки:

– Семерых? Ты сказала, семерых?..

– Да! Там все залито кровью.

Еще не веря, она с помощью Яны быстро оделась. Волк остался дремать на ее постели. Глаза он плотно зажмурил, а когда она поднялась на постели, прикрытая одними волосами, он отвернул голову и накрыл глаза лапами.

Далеко за дверью гремели яростные голоса. Светлана вышла из покоев, на лице приклеена улыбка, спина прямая, но глаза тревожно обшаривали предпокой. Пахнуло злостью, воздух пропитан ядом, ненавистью, и люди, что держались группками, стояли спина к спине с обнаженным оружием в руках.

Горный Волк громыхал проклятиями, потрясал кулаками. Светлана подарила ему обворожительную улыбку. Голосок был сладким и участливым:

– Горный Волк… Горный Волк, что стряслось? Говорят, твои воины поссорились, кому бросать кости первому?

– И убили друг друга до смерти? – спросил Горный Волк люто.

Светлана дерзко смотрела ему в глаза:

– Но ты ведь говорил, что твои воины – лучшие в мире!

– Говорил, – ощетинился Горный Волк. – У меня в самом деле лучшие люди!

– Вот-вот. А уж с собой ты взял наверняка лучших из лучших. Верно? А кто как не ты говорил, что у меня не осталось ни одного стоящего мужчины?

Горный Волк смотрел бешеными глазами, потом словно что-то проникло в его звериный мозг.

– Это верно. Я видел твоих стражей! У тебя их не больше десятка. Сосунки, не знающие, с какого конца браться за меч, дряхлые старики… да пара беспробудных пьяниц.

Она сказала как можно более проникновенным голосом:

– А ты считаешь только себя пригодным стать тцарем?

Это ударило его в лоб как обухом. Даже пошатнулся, в глазах появилось понимание того, на что намекнула Светлана.