Мрак в конце тоннеля

И не только руками… Оксана с дочерью поехала к родителям в Казань, а я привел женщину в дом. Знал бы я тогда, что жена на два дня раньше вернется…

Есть у мужчин один наружный рудимент, нейронной связью сращенный с мозговой долей, где хранятся первобытные инстинкты наших далеких предков. Это именно он провоцирует нас на скотское поведение, это из-за него нам приходится превозмогать себя, чтобы не опуститься до животного состояния. И, увы, борьба не всегда заканчивается победой над своей дикой сутью… От этого и все беды.

– Сам виноват, – с фальшивым сожалением развел руками Костя. – Не надо было распускаться.

– Ты прав, надо бы закрыть эту тему. А про Гогу стоит поговорить… Ты его знаешь?

– Я Женю знаю. И с Гогой их пару раз видел… Но это давно было. Так давно, что я ничего уже и не помню.

– Да, но три дня тому назад он разговаривал с тобой.

– Ты слышал мой голос?

– Нет. Но я слышал, как он обращался к тебе по имени.

– Называл меня Константином Владиславовичем?

– Я уже Плешку закончил, когда он еще студентом был.

– Ну да, тебя с детства все называли исключительно Константин Владиславович.

– Не юродствуй… Мало ли в Москве людей, которых зовут Костя?

– Думаешь, выкрутился?

– Но я не посылал к тебе никаких девчонок с промытыми мозгами. И то, что билет на экскурсию тебе дал, так это от всей души… Вру. Не от всей души. Просто не знал, куда сдавать эти билеты.

– Почему не знал, куда сдавать? Где купил, туда и сдал. Или ты не покупал?

– Нет, это презент был. Мне их подарили.

– Да нет, просто хочу посмотреть, как ты выкручиваться будешь. Сейчас окажется, что билеты тебе подарил твой компаньон.

– Ну, не совсем компаньон. Просто коллега по бизнесу. Миша его зовут, нормальный парень, и бункер, где ты был, ему принадлежит. Ну, на правах аренды, но все равно его собственность…

– Михаил Дмитриевич Полыхаев, – уточнил я.

Я знал, кому принадлежал бункер, кто придумал авантюру с ядерной войной, но с господином Полыхаевым встретиться не смог. В Англии он сейчас, видно, решил, что его могут упрятать за решетку. А может, боится, что по его адресу могут выслать зомбированного киллера…

– Нет. Он сейчас за границей. Но хотелось бы с ним поговорить.

– Я с ним говорил. Спасибо ему хотел сказать за то, что нас чуть не угробил.