Мрак в конце тоннеля

Мне нужно было двигаться дальше, поэтому второго мутанта я обошел, едва увернувшись от лома, штыковым ударом направленного в меня.

Я побежал по знакомому коридору, мимо своего отсека, в глубине которого, в полумраке заметил неподвижное тело лежащего на полу человека. Это мог быть кто-то из братьев Сахатовых. Увы, у меня не было времени уточнять, кто именно из них пал от кирки подземных упырей. Тем более что на пути снова попался мутант с разбитой головой и окровавленным лицом. Он был без кайла, но бросился на меня с мощью и ловкостью разъяренного льва.

Хорошо, коридор был достаточно широким, чтобы я смог увернуться.

Я ушел в сторону, но при этом совершенно случайно задел киркой гниломордого оборванца, который на пару с таким же уродом, как и сам, вытаскивал из соседнего кубрика молодого парня из нашей группы. В груди у Миши кровоточила глубокая рана, и он как минимум был без сознания. Но если он все-таки жив, куда его тащат мутанты?

Вопрос этот отдаленной зарницей мелькнул в моем сознании, но некогда было искать ответ на него.

Нужно было спасаться от погони, которая не отставала. И еще свой львиный прыжок готовился повторить мутант с разбитой головой. А спереди на меня надвигалась целая толпа упырей, через которую мне нужно было прорваться.

В полумраке затянутого дымом коридора я едва заметил тело лежащего у меня на пути человека. В самую последнюю минуту я перескочил через него, но прыжок мой оказался слишком коротким, чтобы я смог преодолеть кровяную лужу. Я поскользнулся на липкой густой жиже и едва удержался на ногах.

Хорошо, что удержался. Мутанты были очень близко, и упади я на пол, они навалились бы на меня и погребли под своей смрадной и ревущей массой. Но я вклинился в их толпу, изо всех сил размахивая киркой; проломил голову одному и сбил с ног другого зомби.

Я бы прорвался сквозь толпу, если бы кто-то не схватил меня за ноги. Я упал, ткнувшись головой в стонущего человека, лежащего поперек дороги. Некогда было рассматривать, кто это, нужно было немедленно подниматься.

Я вставал на ноги, переваливая свое тело через живое препятствие на пути, когда интуиция заставила меня отвести голову в сторону.

Острие кайла должно было вонзиться мне в затылок, но оно пробило грудь человека, оборвав его стон.

Все-таки я глянул на него и узнал в нем «лейтенанта». У бедняги была размозжена голова, но убил его удар, предназначенный мне. Что ж, когда-нибудь я признаю свою вину, но только не сейчас.

Взбесившийся инстинкт самосохранения толкал меня вперед.