Мрак в конце тоннеля

Рентгенографию уже провели, трещин в черепе и смещения шейных позвонков не выявили. Направление на энцефалографию и эхоэнцефалоскопию выписано, и я должен пройти эти труднопроизносимые процедуры в течение дня. К тому же мне нужно было побывать и у окулиста, чтобы тот осмотрел мое глазное дно.

Рана на спине, как оказалось, вообще не вызвала у врача тревог. Острие неглубоко проникло под кожу, и крови я потерял совсем немного. И сепсис мне вроде бы не грозил.

Врач прописала мне постельный режим на пять суток, назначила болеутоляющий седалгин, от головокружения – танакан, для сосудов – кавинтон и ноотропил.

О том, что со мной произошло, спрашивать она меня не стала. Этим занялся следователь из местного ОВД, капитан милиции. Вместо предисловия он показал мне пустую обойму из-под «макарыча», которую обнаружили в моей одежде вместе с документами и прочей наличностью. Видимо, я автоматически сунул ее в карман, перезаряжая пистолет.

Бояться мне было нечего, ведь оружие травматическое, но в душе тревожно заныл больной нерв.

– Это от «макарыча».

Он достал из своей папки все мои документы, выложил их на тумбочку. При этом на пол упал мой паспорт. Он потянулся за ним, но смахнул рукавом служебное удостоверение. «Корочки» упали за матрас между стенкой тумбочки и моей подушкой. Разумеется, говорить ему я об этом не стал. И приподнялся на подушке, будто для того, чтобы удобней было разговаривать, но при этом закрыл ею документ, который запросто могли назвать незаконным.

Следователь поднял паспорт, положил его рядом с удостоверением личности частного детектива, но при этом с его колена упала сама папка. Она ударилась о пол и раскрылась, листы бумаги полетели под кровать.

Он производил впечатление серьезного и даже основательного человека, но каким же неловким он оказался! Я нервно зачесался, наблюдая, как он укладывает в папку последний лист бумаги. Сейчас меня все раздражало. Как говорится, я не злой – я просто трезвый.

Наконец он нашел среди моих документов разрешение на ношение травматического оружия.

– Да, есть такое… – сказал он с видом человека, сделавшего важнейшее открытие в своей жизни, а может, и в мире. – «Макарыч», «макарыч»… Такой ствол вчера в бункере нашли.

– В каком бункере? – внутренне встрепенулся я.

И это не укрылось от внимания капитана.