Мраморный рай

Стоило закрыть глаза — и площадь наполняется народом, музыкой, огнями; гудят автомобили; сверкает рекламой кинотеатр «Киргизия»; изо всех окон торгового центра льется яркий свет, и люди с тележками деловито снуют по торговым залам…

Он вспоминал, и в эти минуты все горести отступали, болезнь, сжигающая изнутри, стыдливо уползала и пряталась в самой глубине организма, рана переставала ныть… А душа расцветала от воспоминаний, согревалась, и Сергей, пожалуй впервые со дня рождения сына, почувствовал себя чуть ли не счастливым…

— Папа, — сказал Денис.

Он открыл глаза.

Мертвая площадь в мертвом городе, занесенная снегом. Нет никакой сказки. Да и была ли она?..

— Папа, — повторил Денис и показал рукой. — Видишь? Что это?

— Вижу, — послушно сказал он. Посмотрел на Макса и ответил: — Метро, сынок. Метро.

Сергей почувствовал, как по всему телу разливается приятное тепло, обволакивает и успокаивает. Дошли. Вот оно, метро. И город, руины уже не выглядели так устрашающе, как всего несколько минут назад.

Слово, означающее спасение. Здесь, в безопасном месте, продолжит свою жизнь, образование и развитие способностей Денис; здесь, возможно, вылечат его, Сергея.

Метро. Совершенство бытия. Понятие с заложенным внутри светом. Рай.

После непродолжительной, видимо, стандартной процедуры внешний заслон был поднят, их впустили в предбанник, где снова заставили ждать. Но теперь Сергей готов был ждать сколько угодно. Он дошел.

Оказавшись на большой полутемной площадке, где раньше располагались турникеты и будка дежурной, Сергей посмотрел вниз, на станцию, и чуть не рухнул в обморок от счастья.

Вот то самое место, о котором грезят и в которое так стремятся все люди Земли… Все те, кто как тараканы прячутся еще по бункерам, по крохотным подземным колониям, по вымирающим от радиации поселениям…

Сергей был на этой станции давно, больше двадцати лет назад, и все-таки, как школьного друга, узнал ее.

Длинный зал с квадратными колоннами светлого мрамора по обе стороны; верхушки колонн украшают потемневшие от времени незатейливые орнаменты в сине-желто-оранжево-голубых тонах.

Стены облицованы синим с белыми прожилками мрамором, как и Сергей состарившимся, потерявшим от времени свой первоначальный вид. Надписи, выложенные на стенах — «НОВОГИРЕЕВО», — с того места, где Сергей стоял, видны не были, но такой незначительной потерей можно пренебречь.

Часть зала уставлена брезентовыми палатками, небольшими щитовыми домишками.