Мраморный рай

Шуруйте с богом…

Макс и Сергей шли по щебенке с двух сторон путей, вдоль самых стен. Макс держал автомат наизготовку, время от времени приостанавливался, крутил головой, но туннель покуда никакого беспокойства не внушал. Сергей, попавший в постъядерное метро, да еще и в туннель, впервые (до Катаклизма он проносился по ним на поездах, в дороге редко смотрел в окно, в основном читал), тоже осматривался, но больше с интересом.

Денис вел себя, как ребенку и положено: сначала шел по правой рельсе, держась за руку Макса, потом переместился на левую и схватился за отца, потом стал прыгать со шпалы на шпалу.

Наигравшись, пошел спокойно.

Сергей освещал фонарем полукруглый сводчатый потолок, стены со ржавыми, покосившимися кронштейнами — на некоторых покоились провисшие кабели, а кое-где кабели обрывались. Зачем, подумал Сергей, кому-то понадобилось рвать эти кабели? Да и кто обладает такой страшной физической силой? Уж конечно — не человек… Сергей думал о Максе. Вместе они проделали длинный путь, пережили тяжелые испытания, вместе спасали Дениса из цепких лап лесных пигмеев-каннибалов… А до сих пор Сергей так и не разобрался в этом человеке.

Кто он? Откуда взялся? Кем был раньше — до Катаклизма и годы после? При определенной словоохотливости, как только заходила речь о Максовом прошлом, тот замыкался в себе и отмалчивался. Почему? С какой целью появился он в городе? Допустим, в колонию попал случайно: его, почти неживого, принесли караванщики Джедая. Но что — или кого — искал он в городе? Почему отказался от своей миссии и пошел в Москву? Просто пожалел Сергея и Дениса, сделал это в память о Полине, которая внимательно и от души ухаживала за ним? Ерунда, какой из Макса альтруист?! Он настоящий хищник, а маску своего в доску парня надевает только на населенных станциях… В то, что Макс не помнит о своем задании, потому что какие-то там шмели отравили его ядом, действующим на мозговые центры, Сергей сейчас уже не верил. Возможно, вначале так и было, но постепенно-то память к нему вернулась; позже, в дороге, когда Сергей подступал к нему с расспросами, Макс врал, делал это не всегда убедительно, сам это понимал и все равно стоял на своем. Что за дурацкое упрямство?!

И все-таки: друг он или враг? Назвать врагом человека, который столько раз спасал их жизни, не поворачивался язык, а другом… Почему не договаривает? Что скрывает?

Мимо мелькали тюбинги. В туннеле было тихо, только звук шагов…

Впереди показался свет. «Перово».