Мраморный рай

Денис закричал, заплакал, кинулся к ней и упал рядом на колени.

Макс и Сергей были тут как тут. Мальчик ревел, обернул полное ненависти, залитое слезами лицо к Максу и закричал:

— Ты убил ее! Зачем ты ее убил?! Что она тебе сделала?!

Сергей смотрел на Дениса, и слезы наворачивались на его глаза.

Денис, совсем недавно потерявший маму, внешне мужественно перенесший страшную беду, встретил человека, которому такая же потеря переломила хребет, сломала душу. Не человек — полчеловека. И Денис тоже — половинка. И кто знает, дай ей любовь, может, она исцелилась бы.

Позволь он ей стать его мамой… Она ведь так страстно этого хотела! Они бы помогли друг другу — сын без матери и мать без сына.

А ведь это она, понял Сергей. Вот этот странный низкорослый силуэт, который виделся ему неподалеку от Тихоновского особняка. Она шла за ними…

— Папа! — Денис плакал. — Это она меня спасла! Тогда, от людоедов… Она за нами шла! Меня защищала… Ревновала…

Нет. Сергей смотрел на сникшую, умирающую женщину, вспоминал ее ярость, ее ловкость, ее взгляд… Она могла.

Страшный, вывихнутый мир, с содроганием подумал Сергей. Здесь женщины, потеряв семью, сходят с ума, превращаются в убийц; идут на все, лишь бы вернуть ощущение присутствия близких, даже не понимая, насколько оно призрачно…

Убила неандертальца. Почему-то… Стрелой.

— Это она… Со стрелами, Макс! Это она! И Литягина — она! И Возницына!

Сергей вытаращенными глазами глядел на Макса.

Кровь толчками выплескивалась из раны в ноге. По касательной не получилось.

Рыдающий Денис положил голову Дины себе на колени. Черт его знает, вдруг артерию задел? Истечет кровью на руках у мальчишки… Женщина дышала часто-частно, лежала не шевелясь и безотрывно глядела снизу вверх на Дениса — словно боялась не наглядеться.

— Не волнуйся, Русик… — бормотала она. — Мама поправится…

— Прости меня… — сказал Денис, захлебываясь плачем. — Прости… Только не умирай!

И тут у Сергея захолонуло на сердце.

— Это Дениска не с Диной… Это он с Полиной разговаривает! Все то, что не успел, не смог сказать, отдать умирающей Полине, он отдает сейчас этой женщине.

— Может быть… Может, он пытался тогда спасти Полину, как исцелял других больных? Макса, чужого человека, спас, а маму не смог, не сумел, сил не хватило? И старается теперь хоть как-то… Загладить…

— Ты хорошая… Ты смелая… Я знал, что ты с нами идешь… — рыдал Денис.

Макс шагнул широко и оказался над истекающей кровью женщиной.

— Где доктор?! — крикнул он.