Мраморный рай

— Какая лестница, сынок? Откуда ты знаешь?

— Я вижу, — просто ответил Денис.

Металлическая проржавевшая лестница, державшаяся на «честном слове», начиналась в метре от пола, вела под самый бетонный свод и заканчивалась чугунным люком. Посовещавшись, решили, что из мужчин Сергей не столь тяжел, как Макс или Ангин; он может подняться и попробовать открыть люк.

Лестница угрожающе скрипела и шаталась, у Сергея было ощущение, что перекладины сыплются под руками в труху, но когда он был примерно на середине, снизу звонко крикнул Денис:

— Пап, ничего не бойся, она выдержит!

— Ты-то откуда знаешь?.

Странно, но после слов сына Сергей почувствовал себя увереннее. Он быстро добрался до верха и попробовал приподнять люк рукой. Никакого результата; за многие годы чугунная болванка намертво прикипела к ободу, в котором лежала. Сергей приподнялся повыше и надавил сильнее. Не идет. Тогда он подлез вплотную, уперся плечом и головой, напрягся, даже захрипел от натуги… И ему показалось, что люк едва заметно сдвинулся с места.

Он быстро спустился.

Разожгли костер. В качестве дров использовали деревянные доски пола дрезины — некоторые оказались целы, гниль сожрала только часть. Достали сухой паек из рюкзака Макса: понемногу сухарей и воды досталось всем. Перекусив и согревшись, Аркадий ожил. Раненый же, прислоненный к стене, полулежал молча, отвернув лицо.

Сейчас надо только сгонять назад в колонию, — бодро сказал Аркадий с просительными интонациями, — забрать там для меня и Гриши костюмы химзащиты. А чего бояться? В живых наверняка никого не осталось, насекомые ушли… Можно и оружие прихватить…

— Иди, — сказал Макс.

Аркадий растерялся, посмотрел на него с жалкой улыбкой:

— Я говорю — иди, забирай…

— Сюда же ты сам полез. Сам дверь эту открыл. Сам в Зале заперся. Ты справляешься сам. Нормально.

— Мы хотели только посмотреть, куда ведет эта дверь… Отсидеться…

— Отсиделись? Ты уверен, что насекомые ушли, а не создали в трупах свою собственную колонию?! Уверен, что кто-нибудь из ваших не обезумел, не взорвал там все? Нет, мужик, никто за тебя туда не вернется, и с тобой никто не пойдет, кроме разве друга твоего. Но и ждать здесь мы не станем. Сейчас ребенок поспит минут тридцать, и мы полезем наверх.