Мраморный рай

Волкокрысы шли строгим порядком, так быстро, как позволяли снежные наносы. Наверное, у них был шанс, если бы не разведчики удильщиков. Вчера они обнаружили и атаковали людей, сегодня выследили еще более доступную добычу и сразу вызвали на подмогу сородичей.

Плоргам пришлось нелегко. Они пытались прорваться к лесу, но ничего не оставалось, как вступить в бой со страшным крылатым противником, который вдобавок обладал сокрушительным численным перевесом.

Сергей никогда не думал, что станет свидетелем столь странной, сюрреалистической битвы.

Удильщики по трое пикировали на плорга, хватали его цепкими лапами, поднимали в воздух. Обезумевший плорг извивался, рычал, кусался и изо всех сил махал всеми четырьмя лапами, пытаясь отбиться либо зацепить врага когтями, распороть брюхо или крыло. Некоторым счастливчикам удавалось вырваться — они падали вниз, в снег, продолжали нестись вперед, упорно стараясь выскочить из мясорубки… Большинству не везло. Их разрывали на куски прямо в воздухе и тут же начинали жрать. От обрывков тел валил пар; вниз, на головы еще живых сражающихся сородичей, лилась кровь и сыпались горячие внутренности. Иногда тот или другой удильщик с куском свежего мяса уносился, клекоча, в сторону дальних вышек и леса — видимо, кормить птенцов.

Плорги не оставались в долгу. Когда какой-нибудь зазевавшийся удильщик прижимался слишком плотно к земле, один или сразу несколько волкокрыс с рычанием выпрыгивали из снега вверх, на невероятную высоту, вцеплялись в крыло, глотку, брюхо врага и валили на землю, где просчитавшийся удильщик бывал немедленно растерзан.

Но единичные победы плоргов не решали исхода сражения — в нем определенно одерживали верх крылатые ящеры.

В продолжение битвы двух видов мутантов амазонки кропотливо отстреливали тех и других, бездумно, с точки зрения Сергея, расходуя запас стрел. Сначала он не понимал, зачем это нужно: монстры разорвут друг друга, а уцелевшие улетят, убегут, каждый вид в своем направлении. Понадобятся шкуры — их в буром от крови и внутренностей чудовищ снегу останется много, ходи да собирай.

Зачем стрелять?

Ситуацию прояснила амазонка — юная, симпатичная и вроде бы хрупкая, но без устали, методично бьющая из лука по удильщикам. Когда ей не удавалось никого убить, она смачно ругалась — но мазала она совсем редко.

У птеров от крови сносит башню. Такое уже бывало. Разобравшись с одним врагом, они не могут успокоиться. Ищут и набрасываются на другого, причем делают это с удесятеренной яростью.