Мщение справедливо

Гуров согласно кивал, смотрел понимающе, мол, жене отказывать в пустяковых капризах не по-мужски. Но Крячко видел: друг не слушает хозяина, думает о своем.

– Анатолий Трофимович, а чья идея собраться в узком мужском кругу? спросил Гуров.

– Если честно, супруга настояла, – ответил Барчук. – Она постоянно обвиняет меня в недальновидности, в том, что я не расширяю круг личных знакомств. Убедила меня, мол, предлог благовидный, пригласи влиятельных мужиков, выпейте, поговорите за жизнь. Вот так. – Он развел руками.

– Надеюсь, вы понимаете, что один из ваших гостей прямо или косвенно причастен к убийству? – Гуров не смотрел на хозяина, рисовал пальцем на мраморной стойке бара замысловатые вензеля.

– Абсолютно исключено! – воскликнул Барчук. – Как вам подобное в голову пришло?

– Ну, если вы так уверены, что никто из гостей к убийству умышленно или невольно руку не приложил, значит, снайпера организовали вы, Анатолий Трофимович, – задумчиво произнес Гуров таким обыденным тоном, словно обвинял не в убийстве, а говорил о чем-то повседневном.

Крячко глянул на друга с сожалением, как на тяжело и безнадежно больного. Барчук, широко разинутым ртом хватал воздух, вены на его висках вздулись. Он походил на человека, вынырнувшего из-под воды на последнем издыхании, уже изрядно этой воды нахлебавшись.

Гуров взял со стойки стакан с минералкой, вложил в ладонь Барчуку, прижал его пальцы к стакану, сказал:

– Не уроните, выпейте, сейчас пройдет. Поверьте моему опыту, любое убийство – сильный удар по нервной системе.

Барчук послушно сделал несколько глотков, поперхнулся, наконец с трудом выговорил:

– Вы понимаете, что говорите?

– Такова моя профессия, обязан понимать. Врач, установив, что у больного рак, сочувствует человеку, но помочь не может. Я вам сочувствую, хотя, честно сказать, не очень.

– Аудиенция окончена! До свидания, господа полицейские! – Барчук поставил стакан, шагнул было к дверям, но Гуров взял его за локоть. Вице-премьер лишь неловко дернулся и закричал: – А за это вы ответите!

– Это вряд ли.

 – Гуров подвел Барчука к большому кожаному креслу, заботливо усадил. – Прежде чем вы, Анатолий Трофимович, нажалуетесь министру, я переговорю с журналистами. Газеты и телевидение за несколько дней приготовят из вас такое блюдо, что не только кресло вице-премьера, но даже стульчик завканцелярией никто вам не доверит. Я сейчас вам набросаю конспект своего выступления, вы его выслушаете, подумаете и решите, как жить дальше.