Она так же удивленно воскликнула:
– Вы? Откуда?
– Все оттуда же, Анфиса Николаевна, из милиции!
– Но почему со двора? И какие на этот раз к нам претензии?
– К вам, госпожа Курина, пока... я подчеркиваю, пока, у милиции нет никаких претензий после того, как прекратили продавать наборы наркоманов. А вот к вашему хозяину... впрочем, поднимайтесь, закрывайте сие заведение на учет и выходите к офису господина Леева. Да, и не забудьте прихватить с собой нашатырный спирт.
Женщина растерянно спросила:
– Зачем?
– В чувство своего работодателя приводить.
Он оказался слабаком, от испуга потерял сознание.
– Что? Господи! Что происходит?
– Ничего особенного! Делайте, что я вам сказал, и в темпе, Анфиса Николаевна, в темпе!
Продавщица, опрокинув стул, бросилась к центральной двери, закрыла ее, вывесив табличку «Учет», затем так же почти бегом вернулась к витрине, взяла набор первой медицинской помощи, встала перед Дементьевым.
Капитан приказал:
– Следуйте за мной!
И пошел на выход, где у собственного кабинета лежал нокаутированный владелец аптеки.
Увидев хозяина, Курина вскрикнула:
– Господи! Да жив ли он?
– Жив! Такие, как Леев, живучи.
– А за что вы его?
Женщина нагнулась над Леевым.
– Задаром, Анфиса Николаевна! Кстати, вы не видели, куда Евгений Петрович определил коробку, что недавно привез в аптеку Лысенко?
– Лысенко не знаю! А коробку какую-то охранник, что сегодня приехал с Леевым, в нишу за аппаратом оплат мобильной связи спрятал. В тамбуре центрального входа!
– Грамотно! Если что, можно сказать, кто-то принес, ничего не видели, ничего не слышали!
– О чем вы?
– Да так, о своем! Ну что там, ваш работодатель?
– Сильно вы его ударили, но переломов, похоже, нет, а вот лицо заплывет точно.
– Ничего. Ему красоваться теперь не перед кем.
От нашатыря владелец аптеки пришел в себя. Попытался встать, но Дементьев поставил ногу ему на грудь, чем вызвал искреннее негодование женщины:
– Что вы себе позволяете?
Дементьев взглянул на Курину:
– Идите на свое рабочее место, Анфиса Николаевна.
Предупреждаю, никому не звонить, на звонки не отвечать, аптеку не открывать, даже если этого потребует губернатор. Вам все ясно?
– Нет, мне ничего не ясно! И попрошу объяснить, что означают ваши грубые, хулиганские действия.
Капитан ухмыльнулся:
– Вам ли задавать вопросы, Анфиса Николаевна? Но я отвечу. Мои грубые и хулиганские, как вы их назвали, действия означают захват преступников, осуществлявших продажу крупной партии наркотиков.
