Дорога осветилась мощным прожектором, который Селим установил на крыше.
– Ну, вот, теперь порядок! Теперь можно спокойно ехать.
Он продолжил движение, сбросив скорость до тридцати километров в час. Через десять километров тропа, по которой шел внедорожник, начала петлять. Слева и справа высились огромные завалы. «Тойота» вошла в опасную зону. Сразу за участком камнепада тропа сужалась, и Селиму пришлось прижиматься вплотную к левому почти отвесному склону, так как справа открылся каньон, угрожающе зияющий черной бездонной пропастью.
Кабадзе не раз проезжал здесь. Но днем. Ночью это место выглядело иначе. Оно реально таило в себе опасность. Кабану стало не по себе. Если Селим допустит ошибку, то и он и Халиф еще смогут выпрыгнуть из внедорожника, а Кабадзе прыгать некуда. Кроме ущелья. Боевик вздохнул с облегчением, когда каньон, черной дырой пробивающий ущелье, остался позади. Стер пот с лица и Селим. Халиф сказал:
– Надо бы тебе, Лечо, связаться с Ханом. До базы осталось чуть более пятнадцати километров.
Кабадзе повернулся к помощнику Керима:
– А что, он не предупрежден о моем приезде?
– Керим посчитал это необязательным.
– Какого черта?
– Не знаю, Лечо, но так решил Керим.
– Я твоего Керима...
Он не договорил, где видел хозяина аула. Достал рацию. Здесь, в горах, дальность ее работы увеличивалась почти вдвое. Бросил в эфир:
– Хан! Я – Кабан! Как слышишь?
В ответ молчание и треск в наушнике.
Кабадзе пришлось несколько раз вызывать Дакаева, пока тот наконец не ответил:
– Кабан? Я – Хан! Слушаю тебя!
– Ты что, уже спать завалился?
– А в чем дело, Лечо?
– В том, что я нахожусь в пятнадцати километрах от Тарды.
– Меня никто не предупреждал о твоем приезде.
– Знаю, поэтому сам звоню. Обеспечь беспрепятственный въезд в аул, а то охрана сдуру шарахнет по машине из пулемета.
– Не волнуйся, я лично встречу тебя на передовом посту! Значит, твоя проверка закончилась?
– Да, и полностью подтвердила правдивость моих слов.
– Это хорошо!
– А что голос у тебя какой-то грустный? Надеялся больше не увидеть меня?
– Что такое ты говоришь, Лечо? Просто сообщение о твоем прибытии неожиданно. Мог бы и раньше предупредить.
– Это зависело не от меня! Все, Хан, пусть рабы подогреют воду для душа, а повар сделает шашлык. Я голоден, как волк.
– Да-да, Лечо, конечно. К твоему приезду все будет готово.
– Давай! Где-то через полчаса мы подойдем на «Тойоте» к передовому посту.
В 22.
