Стационарная же находится в полной готовности.
– Я тебя понял.
Кабадзе добавил:
– И еще! Развалины внешне выглядят безобидно, но на самом деле там можно организовать достаточно мощный укрепрайон. Так что будет лучше, если вы не допустите прорыва людей Хана к развалинам.
– Похоже, ты решил действительно оказать нам существенную услугу.
– Я делаю это исключительно в целях облегчения собственной участи.
– Ясно. У тебя все?
– Да.
– Тогда до встречи в ауле, Дон. И не вздумай совершить глупость.
Не пытайся уйти из аула. Тогда все наши соглашения утеряют силу, а ты будешь обречен на смерть.
– Я себе не враг. До встречи, Орион.
Тимохин переключился на Крымова и сообщил ему результаты переговоров с Кабадзе. Кабан, по сути, подтвердил уже полученные спецназом разведданные. Крымов объявил о выходе групп на рубеж штурма в 7.00 среды, 6 октября."
"В горах стемнело. Наступила жуткая тишина, прерываемая воплями шакалов, мечущихся стаями где-то на востоке, и резким лаем сторожевых псов, которых в ауле было немного.
Наступила ночь перед штурмом. Долгая, тревожная ночь.
Впрочем, не для всех она была тревожной и долгой. Наемники, решившие провести время в обществе проституток, закрылись в своих комнатах с женщинами или ушли в соседние дома. Охранник привел к Кабадзе Лейлу. Статную, красивую женщину, которая нравилась Кабану. Но она была нужна бандиту не как любовница, сожительница или просто женщина из Хаба-Юрта, которой он решил помочь.
Лейла была нужна Кабадзе для других целей. Поэтому ему предстояло разыграть спектакль. Как только она переступила порог его дома, Кабадзе указал на комнату:
– Проходи, женщина!
Лейла подчинилась.
В комнате спросила:
– Зачем ты позвал меня, Лечо? Среди рабынь много шлюх и моложе и красивей меня. Как Мари, которую пригрел Хан.
– Ты жалеешь об этом?
– Нет! Но мне обидно. Я не рабыня, хотя меня и подарили Зелимхану, как вещь.
– Тебе было хорошо с ним?
– Почему ты спрашиваешь об этом?
– Ответь, Лейла!
– Нет! Но я старалась доставить ему удовольствие.
А он... отправил меня на кухню!
Кабадзе подошел к женщине, резко притянул ее за талию к себе:
– Если бы ты знала, как я хотел чувствовать рядом твое тело, видеть твои глаза, твои зовущие губы. С первого раза, как я увидел тебя, понял: ты – та единственная, кто нужна мне. И плевать на прошлое. Но я ничего не мог сделать, пока ты жила с Ханом. Теперь все изменилось.
