Муассанитовая вдова

Инстинктивно оглянулся, Селесты уже не было видно, зато острая горячая боль пронзила правый бок.

– Щас мы его на ленточки разделаем, потом можно и за красотку браться, – заулюлюкал напавший, картинно жонглируя ножами. Словно в замедленном сне я наблюдал, как моя рубашка окрасилась алым, капли дождя, попадая на открытую рану, нещадно жгли, хотя кожа цваргов устойчива ко многому. Режущая боль в боку, мерзкое жжение, кривые ухмылки рептилоидов и короткий вскрик Селесты – все это мощным коктейлем хлестнуло, закрутилось внутри смерчем и вышло наружу в виде сокрушительной волны бета-колебаний.

Я даже не пытался ее сдерживать.

На Цварге запрещено оказывать ментальное воздействие, потому что недозированные и неконтролируемые эманации могут привести к сумасшествию. Каждое разумное существо, будь то глупая рыба или гражданин Федерации с высшим образованием, выделяет определенные колебания. Активность головного мозга мыслящего создания – это в первую очередь электрические импульсы, и чем более развито существо, тем ярче, амплитуднее и сильнее собственные осцилляции, но, как и любые колебания, их можно загасить.

Брось в воду камень – от него пойдут круги, но стоит бросить рядом еще один, волны от первого в местах соприкосновения наложатся на встречные волны. И хорошо, если в резонансе, а если нет – получится мелкая рябь. Если вместо второго камня в воду упадет булыжник, круги от него загасят слабые волны первого объекта. Так и с ритмами головного мозга. Стоит кому-то пустить мощную волну бета-колебаний, она собьет все вокруг, выжжет дотла личные эманации существ, а при длительном воздействии окажет необратимое влияние на мозг. Только тонкие, качественные, предельно точные колебания, доступные лишь цваргам с развитыми рогами, могут безболезненно и безвредно отразиться на испытуемом.

Но сейчас мне было не до этого. Я гасил рептилоидов. Внушал им ужас и страх. Всю мерзость, которой от них несло, обернул против них же, многократно увеличив волны, добавил злость и агрессию… Как тот булыжник, брошенный после горстки камней в водную гладь, я со всепоглощающим гневом давил отморозков ментальными волнами.

Я очнулся, когда все тела лежали на асфальтоподобном покрытии, а поднявшийся ветер бросил горсть воды прямо в рану. Страшно защипало…

Медленно перевел взгляд на бок, поморщился. Вновь посмотрел на лежащие тела – живые физически, но с выжженными мозгами.