Муассанитовая вдова

Я разжал пальцы Селесты, вцепившейся в меня клещом, и хотел ей шепнуть, чтобы отошла, но оставалась в поле зрения, если бы не два одновременных события.

На кожу упала первая лилово-бирюзовая капля – кислотный дождь, я так и подумал, увидев молнию! А в отблеске неонового света в руке ближайшего ко мне рептилоида мелькнуло лезвие ножа. Все это заставило меня действовать максимально быстро. Оттолкнув девушку в противоположную от уродов сторону, заорал:

– Селеста, беги! Я задержу их!

Селеста глянула на меня огромными испуганными глазами, пришлось повторно прикрикнуть: «Беги! Я найду тебя!» В темно-карих глазах отразилось сомнение, но она все же рванула прочь, а меня вмиг окружили ощетинившиеся холодным оружием разозленные рептилоиды.

Полетели колюще-режущие удары. Годами натренированная скорость, предчувствие опасности и реакция позволяли уворачиваться от мажущих тычков, но хвоста в ближнем бою катастрофически не хватало. Пусть не как оружия или щита, но хотя бы помогал ловить баланс.

Пятеро против одного – паршивый расклад, но, чтобы удержать противников на несколько минут, вполне сносно.

Кровь кипела от ярости, чувства многократно обострились, слух и зрение – на пределе. Удар, прыжок… Шорох где-то справа. Резкий разворот тела, блок, контратака. И все очень быстро! Когда много противников, первое правило – не стоять на месте, надо постоянно двигаться, создавать препятствия из их собственных тел, чтобы мешали друг другу.

Вспышка молнии – темно-бордовой, с синеватым оттенком, как густая венозная кровь.

Усиливающийся дождь. Максимальная скорость и концентрация на происходящем. Стальной блеск лезвия в опасной близости от лица, но я успел отпрыгнуть и прикрыться вторым рептилоидом, пока первый издавал клокочуще гортанный крик бешенства.

Жирный урод, угрожавший Селесте, взбеленился и предпринял попытку погнаться за ней, но вовремя поставленная подножка остановила отморозка. Лощеная морда пропахала синтетическое покрытие дороги, звук напомнил скрип мелка по стеклу.

– Убью! – зарычал он и достал из сапога второй нож, но вместо лезвия показалось характерное голубоватое свечение лазера. – Сам напросился! – Я позволил себе на секунду замереть, рассмотреть располосованное в кровь лицо разъяренного главаря и удовлетворенно хмыкнуть. – Получай, рогатый ублюдок! – взревел он.

Я был готов увернуться от обоих ножей, но, когда эта туша понеслась на меня, за стеной дождя и ветра слух уловил женский вскрик.