Муассанитовая вдова

Я провела рукой по подоконнику – толстый слой пыли. Весь дом состоял из единственного помещения, которое служило одновременно гостиной, спальней, кухней и даже моечной – в дальнем конце величественно белела чугунная ванна на витых бронзовых ножках. Лишь туалет находился в отдельной крошечной комнатке. Помнится, когда я впервые увидела планировку и поняла, что все помещение составляет от силы шестьдесят квадратов, на меня навалилось возмущение – как можно здесь жить? Сейчас было все равно: крыша над головой есть, и ладно.

После пережитого стресса, забега по Оенталю, драки с преследователем и прогулки под щедрыми осадками страшно тянуло в сон. Знобило, а кожу на руках, лице и ногах, наоборот, щипало. Волевым усилием заставила себя поискать мыло. Хоть бы еще капельку повезло. У меня отличная регенерация, но, если я найду кусок мыла и смою кислоту, ожоги пройдут скорее. И исстрадавшиеся стопы тоже следует промыть.

Мыло я не нашла, зато, пока обходила кругом ванную, взгляд упал на вертикальную трубу вдоль стены, облицованную кирпичом.

Кажется, хозяева дома говорили, что это источник тепла вместо климат-контроля. Присела на корточки, поковырялась в поленьях… Как это включается? Со стороны труба и стеклянная нижняя часть напоминали камины в загородных домах на Цварге, но они оснащались голопроекцией огня и электробатареей со встроенным термометром для обогрева помещения. Однажды я видела камин с настоящим огнем, но там были встроенные автоподжиг и подача сублимированных угольных брикетов. А устройство передо мной не имело никакой электроники. Я каждый кирпичик потрогала, каждую выемку – ничего!

– Ну же, швархова машина, включайся! Дай хотя бы крохи тепла!

Я безрезультатно ударила по трубе, ободрала костяшки пальцев… Внезапно стало так жалко себя. Замерзшая, промокшая, кожа горит, но смыть кислотник не могу. Света нет, тепла тоже… Погнавшийся за мной громила напугал стократ больше, чем пробравшийся в спальню глуповатый Оден. И Льерт неизвестно где, и что с ним, неизвестно. Горло запершило от комка горечи, глаза зачесались от подступивших слез… Вселенная, как же он один против четверых?.

.

Глава 22. Обжигающие поцелуи воды

Я тряхнула головой, отгоняя слезы. Начну себя жалеть – заплачу. Заплачу – стану тереть глаза руками. Потру глаза – могу на месяц лишиться зрения, пока будет восстанавливаться роговица… Плавали – знаем.

За стеной дождя, периодически переходящего в град, слух уловил скрип ступеней на крыльце. Входная дверь резко отворилась.