Муассанитовая вдова

Боюсь, мне недоступные.

Перед глазами помутнело от ярости. Краем глаза поймала на себе противно-липкие заинтересованные взгляды трех оршей и одного полурептилоида, но они меня волновали меньше всего. Только что моего любимого мужчину прилюдно назвали животным, а меня… даже не ночной бабочкой, во много крат хуже! Меня, чистокровную цваргиню-аристократку! «Приемы подчинения»! Память подбросила образ грязного сарая, где держали Льерта, и сердце кольнуло острой болью. Теперь, когда я призналась самой себе, что люблю Льерта, воспринимала все гораздо тяжелее.

Но я не успела и слова сказать, потому что вернувшийся коренастый орш-продавец окликнул Аюра, а Льерт развернулся вместе со мной и пошел прочь.

– Поставь меня сейчас же! Я выскажу ему все, что думаю! – разгневанной кошкой зашипела на мужчину, который уверенно прижимал меня к себе и быстро шагал через рынок. – Пихряк вонючий! Сам он животное! Да чтобы его кто посадил в тошнотворную клетку и продержал там хотя бы сутки…

– Селеста, успокойся, – неожиданно попросил Льерт.

– Успокоиться? Нет, пусти, я все выскажу! – возмутилась.

Льерт нежно поцеловал меня в висок и потерся отросшей щетиной.

– Давай компромисс? Я тебя отпускаю, луж тут нет, но ты никуда не пойдешь и никому ничего не скажешь. Хорошо?

Льерт поставил сбитую с толку меня на влажный песок, недовольно окинул взглядом босые ноги, но взял за руку и повел между рядов. Я молчала, пытаясь переварить случившееся. Будь это Мартин или Юдес, я, наверное, еще и ментальную волну словила бы за то, что «позорю», однако и Льерт впервые на моей памяти поступил по-своему, ничего не объясняя.

Мужчина уверенно шел вперед, словно ледокол, и тянул меня за собой, а многочисленные гуманоиды расступались перед ним. Запоздало закралась зыбкая, как топь, тревога. Ведь с покойным мужем тоже начиналось именно так: вначале легкая симпатия, потом влюбленность, а дальше за меня начали принимать решения, появились своеобразные наказания за непослушание.

– Селеста, ангел мой, я не хотел вмешивать тебя… но чувствую, что это будет ошибкой. – Мужчина обернулся и, словно прочитав мои мысли, спросил: – Ведь тебя интересует, почему я не дал поссориться с Аюром, так?

– Да, так, – растерялась, вновь поражаясь проницательности одной сероглазой личности.

Вокруг сновали торговцы и покупатели.