Муассанитовая вдова

Цваргиня никогда не соединит свою жизнь с ничтожеством, – холодно парировал Фабрис.

Что-то разлилось в воздухе, затылок заныл. Тремор рук перекинулся на все тело, меня залихорадило. Готова была поклясться, что эмиссар использовал ментальное воздействие.

– Сам ты ничтожество… – прошипел бывший раб сквозь зубы. – Прекрати, заденешь Селесту. И вообще это запрещено законом.

– Во-первых, я при исполнении и имею право. Во-вторых, за оскорбление эмиссара Службы Безопасности Цварга можно привлечь даже негражданина планеты. В-третьих, кто ты такой, швархи тебя раздери, и почему до сих пор не скулишь от страха?!

– Я – Льерт Кассэль.

Шум в ушах нарастал, собственный пульс мешал слушать и слышать. Фабрис прекратил воздействие сразу, как только прозвучала фамилия Льерта, только мне от этого не стало легче.

Единственный сын дома Кассэль.

В груди образовалась удушливая черная дыра, опасно близко подошедшая к горлу.

– Вы случаем не тот самый Кассэль, который своей прекрасной защитой свел в могилу невесту? О смерти Фьенны Агасси писали во всех новостных листках. Это же какой мразью надо было быть…

Я плохо понимала, что происходит, перед глазами все замельтешило, закружилось, холод в груди полз все дальше, захватывая руки, шею, грудь, спину…

– Неужели не видите?! Ей плохо! – крик Льерта ворвался в сознание.

Что-то упало. Мелькнул плащ эмиссара, хвост со смертоносным шипом и мужские сиреневые руки. Такие же, как у Юдеса, который схватил меня за запястье в Центральном Муниципальном Дворце, чтобы точнее распространять бета-колебания. Всем известно, что по воздуху они быстро развеиваются, а при непосредственном соприкосновении с гуманоидом или зрительном контакте…

– Я сейчас вас успокою… Госпожа Гю-Эль, ну что же вы так нервничаете, он больше вас не тронет…

Огромные витые рога приблизились, мужские фиолетовые руки потянулись ко мне.

Последнее, что помню, – кромешная темнота.

Одни и те же мысли крутились в голове, пока огромный лайнер бороздил космос и на полной скорости мчался на родину. Мне выделили шикарную ультрасовременную каюту, которая по площади оказалась не меньше дома на Оентале, – с просторным кабинетом, огромной спальней, гостиной, а в качестве санузла к каюте прилегали индивидуальная парная и джакузи.