Муассанитовая вдова

Мишель обернулся в поисках кресла или стула, но я потянула его за рукав, усаживая на матрас. Полуцварг посмотрел на меня с легкой укоризной, мол, не пристало мужчине сидеть на кровати женщины. Я обвела помещение взглядом, намекая, что здесь нет никого, кроме нас. После Гутрун и ее сыночков такие вольности уже не казались мне чем-то «из ряда вон». Мишель, пожалуй, был единственным гуманоидом на всей планете, кого я была рада видеть.

Пару секунд он колебался, но махнул рукой, скинул пиджак и сел рядом со мной.

– Расскажешь, как ты? – попросил мягко.

 – В новостях столько всего писали, я даже не знаю, чему и верить.

– Да нечего рассказывать… Федерация, оказывается, огромная. Я успела посетить массу планет, мне очень понравилось на Танорге. Люди – удивительные существа, представляешь, они… – и слова полились рекой.

Я перечисляла путешествия и открытия первого года после побега с Цварга. Одно светлое воспоминание тянуло за собой другое, вдруг вспомнился миллион мелочей, которые поначалу удивляли. Говорить о Миттарии, Захране, Тур-Рине, Зоннене, Эльтоне, Пиксе было легко.

Безграничный космос, я и не задумывалась, как много всего увидела, прежде чем осесть на Оентале!

– И так я оказалась на той планете, – сказала и замолчала, потому что Оенталь у меня ассоциировался в первую очередь с Льертом.

– Хм, – Мишель почесал подбородок, – не помню такой, но я и в Федерации не везде бывал… Хороший климат?

– Ну… когда не изматывающая жара, то идут кислотные дожди или град размером с кулак. Местное население имеет толстую кожу и довольно мощный скелет.

Еще бывает сезон ветров, и повезет, если он не примчит облако саранчи, мошкары или еще какой дряни.

Полуцварг запрокинул голову и расхохотался.

– Вселенная, Селеста! Я, конечно, знал, что у тебя специфические вкусы, но не до такой же степени!

Да, в уютной современной палате лучшей на планете клиники пересказ моих скитаний и вправду выглядит несколько эксцентричным.

Неожиданно Мишель стал серьезным.

– А то, что говорят про того мужчину, Льерта? Это правда? Тебя точно положили в клинику не из-за того, что он с тобой сделал?

В глазах резко защипало.

– Он никогда ничего плохого мне не сделал бы, Мишель. Ну а то, что сделал, видимо, было продиктовано благими намерениями.

– И что он натворил? Можешь сказать хотя бы общими словами? – серьезно попросил друг, а я задумалась, не зная, с чего начать.

В этот момент дверь в палату бесшумно отъехала в сторону, и на пороге показался цварг в белом халате с планшетом в руках.